Изменить размер шрифта - +
Единственно приятным событием на политическом горизонте было послание Франциска, в котором он поздравлял его и Анну. Генрих пригласил французского короля на крестины своего сына, предложив ему стать крестным отцом, на что тот с радостью согласился. Генрих считал, что как только родится сын, люди, которых он больше всего боялся, так обрадуются, что забудут, какие методы он использовал для того, чтобы дать Англии наследника. Астрологи и врачи уверяли его, что обязательно будет мальчик, поэтому Генриху ничего не оставалось, как ждать сентября. Но до сентября было далеко, а время тянулось так медленно. Был только июль, и очень дождливый. И король жаждал развлечений, чтобы отвлечься.

Таким развлечением оказалась одна пышная фрейлина из окружения Анны. Девушка была полной противоположностью королеве. Круглолицая, с большими голубыми глазами и очень аппетитная. Она не была высокомерной, не обладала чувством собственного достоинства. И этот контраст привлек Генриха.

Она часто поглядывала на него, а Анна, занятая своей беременностью, вначале ничего не заметила. Увидев, что он сейчас один, девушка сделала реверанс и исподтишка взглянула на него. Глаза ее светились любопытством и восхищением. Он улыбнулся ей, внезапно забыв о Чапуисе и хитреце Карле, обо всех, кто был им недоволен.

Потом он встретился с ней в безлюдном коридоре. Она снова сделала ему реверанс, в глазах ее было восхищение. Он вспомнил, что так смотрели на него женщины до того, как он все свое внимание переключил на Анну. Он поцеловал девушку. Она затаила дыхание. Он это тоже вспомнил – такое было и раньше, женщины вели себя так, когда восхищались им. Он вновь почувствовал себя королем. Как это приятно, когда к тебе так относятся, гораздо приятнее, чем вымаливать милости, как собака.

Однако он оставил ее в покое. Мысли его были почти полностью заняты Анной. Она была несравненна, и он все еще побаивался ее реакции на свою неверность. Он не мог забыть того, как она уехала в Хивер, и потом, она носила под сердцем его сына. Он все еще испытывал к ней нежные чувства, а поцелуй… Ну что же, это ничего не значит.

Погода улучшилась, туман рассеялся, и ему стало веселее. Пришел август. Были приготовлены приглашения на крещение сына. Анна лежала на диване и время от времени поглядывала на короля. Интересно, почему он отводит глаза, почему ее фрейлина поглядывает на него, почему она так высокомерно относится к ней, хотя и пытается скрыть свои чувства? Анна не могла поверить в то, что король, который долгие годы в столь тяжелых обстоятельствах был ей верен, вдруг так быстро принялся за старое, и это в то время, когда она должна родить ему сына. Но его скрытность, его раздражение по отношению к ней, которое мужчины его типа всегда чувствуют к тем, кого обманывают или собираются обмануть, укрепляли ее уверенность в том, что он хочет ей изменить.

Анна не была так терпелива, как Гризелла, и не была похожа на Катарину Арагонскую. Она взбесилась больше потому, что к ее возмущению примешивался теперь страх. А что если история повторится? Что если с королевой Анной произойдет то же, что произошло с королевой Катариной? Что если ее заставят признать, что их женитьба незаконна, и вынудят уйти в монастырь? К тому же ей нельзя забывать о том, что у нее есть такой враг, как могущественный император Карл.

Она следила за королем, следила за девушкой. Генрих был возбужден, много пил, ему казалось, что дни тянутся бесконечно долго. Он нервничал, а иногда раздражался, но в отношениях с другими людьми был слишком любезен. Впрочем, это было понятно, так как рождение сына имело для него колоссальное значение, и не только потому, что у Тюдоров появится наследник, это бы еще и оправдало его развод с Катариной и указало на то, что небеса на его стороне.

Анна чувствовала себя плохо в эти жаркие дни и не могла дождаться, когда у нее родится ребенок. Она знала, что все наблюдают за ней, выжидают, свершится ли это решающее событие – рождение мальчика.

Быстрый переход