Он настаивал на том, чтобы они поженились. Мысль о женитьбе наполняла его счастьем. Теперь они женаты, заверял он ее, потому что согласно законам английской церкви достаточно, чтобы два человека согласились заключить такое соглашение. Это рассеяло его страхи – ведь Катерина еще совсем девчонка. Теперь он называл ее своей женой, а она его мужем. Он был счастлив.

Он старался быть с ней тактичным и добрым. Он ничего не знал о ее отношениях с Мэноксом. Катерина не рассказала ему об этом не потому, что хотела скрыть, – просто Мэнокс ее больше не интересовал. Она попросила бабушку найти ей нового учителя музыки. Старая леди, слишком занятая дворцовыми делами, кивнула, и когда Катерина назвала имя одного пожилого человека, она снова кивнула. Теперь герцогиня не присутствовала больше на уроках музыки. Катерина почти совсем забыла о Мэноксе, хотя он искал с ней встреч, возмущенный, что она так внезапно с ним порвала. Он обвинял во всем Марию Ласселс и не скрывал своей ненависти и презрения к этой девушке. Катерине не хотелось встречаться с Мэноксом. Она думала только о Дерхэме и их любви.

– У меня есть план, – как-то сказал ей Дерхэм.

– Какой?

– Я хочу попросить ее милость взять меня к себе на службу.

– Ты думаешь, она согласится?

– Не исключено. – Он вспомнил, как однажды ее милость заметила его среди других молодых людей и даже сказала ему несколько слов. – Я попробую. Тогда мы будем жить под одной крышей и сможем общаться. О, Катерина, как я мечтаю об этом!

И Катерина мечтала об этом.

Ему так хотелось сказать ей, что им ни к чему ждать. Разве они не муж и жена? И Катерина только и думала о том, когда же он это скажет. Но он пока молчал. Они лежали в тени фруктового дерева на траве и смотрели в небо.

– Я никогда не забуду день, когда ты в первый раз назвала меня своим мужем, – сказал Дерхэм. – Буду помнить о нем до самой смерти!

Катерина засмеялась. Смерть казалась ей такой далекой, совсем неподходящей темой для разговора между двумя молодыми влюбленными.

– Я тоже, – ответила она ему и посмотрела в глаза. Они поцеловались. Они так жаждали любить друг друга супружеской любовью.

– Скоро я буду жить в доме герцогини, – сказал он. – И тогда мы будем видеться часто, очень часто.

Катерина кивнула.

Анна рожала ребенка на великолепной кровати, подаренной французским принцем. Король ходил взад-вперед в соседней комнате. Он слышал, как она стонет. Как он любил ее! Он боялся, что она умрет. Сейчас он чувствовал себя так же, как тогда, когда ему сообщили о ее болезни во время эпидемии. Он готов был взять на себя половину ее мучений. Он вспоминал прошлое, видел ее смеющееся лицо… Ведь Анна была душой веселья на праздниках и маскарадах. Вот она сидит рядом с ним на турнирах, такая красивая, такая не похожая на других, что ему трудно оторвать от нее взгляд и посмотреть на участников турнира. А вот она в его объятиях – его любовь, его королева.

Он чувствовал угрызения совести из-за того, что поссорился с ней и сильно ее расстроил, и это – тут у него выступил холодный пот – могло повлиять на рождение его сына.

Он ходил и страдал вместе с ней. Сколько еще это будет длиться? Сколько? Вены на его висках вздулись.

– Боже милостивый! Клянусь тебе, если с ней что-нибудь случится, многим не сносить головы!

Девушка, с которой у него недавно была интрижка, заглянула в комнату и улыбнулась ему. Ее послали к королю, чтобы его успокоить, но он смотрел на нее и не узнавал.

Он ходил, напрягая слух, а потом вдруг закрывал ладонями уши, чтобы не слышать стонов. Как вдруг услышал крик ребенка и через секунду уже стоял у постели, дрожа от нетерпения.