– Мой ребенок…

Ей принесли ребенка и положили рядом.

Красное сморщенное личико дитя показалось ей прекрасным. Это был ее ребенок. Она прижимала его к груди, рассматривала, нежно трогала пальцами, бормоча:

– Дитя мое! Милое!

Теперь ей было все равно, девочка это или мальчик. Увидев ребенка, она тут же убедилась, что ее дочь самое прекрасное создание в мире. Ведь это – ее дочь! Она прижала девочку к своей груди, испытав вдруг за нее страх, ведь этот ребенок – будущая королева Англии. А может быть, нет? У нее родятся мальчики. Первым ребенком оказалась девочка. Она никогда не взойдет на трон Англии, потому что у Анны будут сыновья, много сыновей. Но мать должна беспокоиться о своем ребенке. Ей хотелось бы, чтобы эта девочка не была дочерью короля и королевы. Если бы она родилась не во дворце Гринвича, а в другом доме, никто бы не придал особого значения ее полу. И она была бы счастлива. Анна сейчас думала только о здоровье этого ребенка.

Она вспомнила фанатичные глаза Марии Тюдор. Рождение этого ребенка заставит еще сильнее гореть ненавистью глаза Марии. Еще одна девочка, которая будет стремиться занять ее место! Место, которое она потеряла только потому, что сама родилась девочкой. И до этого между Анной и Марией Тюдор отношения были не из лучших, теперь же они превратятся в настоящую войну. Что произойдет, если у Анны больше не будет детей? Что случится, если Анну постигнет та же судьба, что и Катарину? Когда король умрет, трон будет принадлежать этой девочке, тот самый трон, о котором так мечтает Мария Тюдор. А ведь народ Англии может решить, что Мария больше достойна этого трона. Некоторые все еще считают, что Катарина – королева Англии, а эта девочка – всего-навсего незаконнорожденный ребенок. Законной они считают Марию Тюдор.

– О, дитя мое! – шептала Анна. – Ты родилась в ужасном мире. – Она поцеловала дочь. – Но я постараюсь уберечь тебя от неприятностей. Сделаю все, что смогу. Я скорее убью Марию Тюдор, чем позволю отнять у тебя то, что принадлежит тебе по праву.

Над кроватью склонилась одна из женщин.

– Вашему Величеству нужно отдохнуть…

Она протянула руки, чтобы взять ребенка. Анна отдала девочку с неохотой.

– Я назову ее Елизавета, в честь моей матери и матери короля, – сказала Анна.

Двор пребывал в волнении. Все шепотом обсуждали рождение Елизаветы – в покоях, на кухне, в саду. Женщины перешептывались. Народ на улицах говорил:

– Что же теперь будет? Бог дал свой ответ! Это его воля!

Чапуис выжидал, пытался прощупать Кромвеля, но Кромвель молчал, держался отчужденно. Он понимал, что король еще слишком увлечен этой леди и не желает каких бы то ни было изменений в их отношениях. Кромвель был не таким, как Уолси. Уолси сперва разрабатывал политику Англии, а потом уверял короля, что это его политика. Кромвель же предоставлял королю возможность самому строить планы в области политики и полностью отдавал себя в его распоряжение. Томас Кромвель делал все, что нужно было королю. Если бы Кромвель захотел лишить Марию трона, то выбрал бы для этого самый приемлемый способ. Если бы король решил избавиться от Анны, Кромвель нашел бы возможность это осуществить. «Король всегда прав» – вот лозунг, которому следовал Кромвель.

Король все еще испытывал страсть к Анне, но несмотря на это хотел, чтобы она поняла: ее дело не командовать, а подчиняться. Любовница может командовать, жена – никогда. Анна теперь была женой, а не любовницей. Он не мог, конечно, сравнивать Анну, молодую, красивую и желанную, с Катариной, но ему казалось, что жены есть жены, и мужчина связан с женой законами святой церкви. Быть связанным не очень приятно.