Она вырвалась от него и побежала к елкам, которые изгородью окружали сад. Он побежал за ней, и она позволила ему поймать себя среди еловых зарослей. Он крепко взял ее руки в свои.

– Анна! Анна! Не отвергай меня! Не мучай меня!

Она ответила ему очень серьезно:

– Я никогда не собиралась никого мучить. И зачем мне мучить Ваше Величество, который сделал мне такое предложение, оказав этим большую честь! Вы предложили мне свою любовь, и это для меня большая честь! Ведь вы – мой король, а я всего лишь скромная девушка. Но ведь вы сами сказали, что я не должна обращаться с вами, как с королем.

– Ты искажаешь мои слова, Анна. Ты маленькая хитрая кокетка! – И, прижав ее к стволу ели, обнял за плечи и поцеловал в губы. Его руки пытались сорвать с нее платье.

Она вырвалась.

Он сказал ей строго:

– А теперь я хочу, чтобы ты считала меня своим королем. Ты должна быть послушной и любящей меня подданной.

От страха у нее перехватило дыхание. И она собрала всю свою смелость и сказала ему:

– Вам никогда не удастся завоевать мою любовь таким способом! Прошу вас, отпустите меня!

Он отпустил ее, и она отошла в сторону. Глаза ее горели, сердце сильно билось. Она испугалась, что он возьмет над ней верх и заставит ее сделать то, чего до сего времени ей удавалось избежать. Но вдруг она ощутила свою силу, свое преимущество над ним. Перед ней был не разгневанный король, а робкий мужчина, который не только желал ее, но и любил. И она поняла, что не он будет решать их дальнейшую судьбу, а она. И это было очень приятно. Она успокоилась. Спокойствие делало ее хозяйкой положения. Вот он стоит перед ней, этот здоровенный жеребец, который в первый раз в своей жизни полюбил женщину. Он был неопытен в любви, не знает, что ему делать с этим огромным чувством, охватившим его. Оно заставляет его подчиняться, а не повелевать, умолять, а не требовать.

– Милая моя… – хрипло заговорил он, но она остановила его взмахом руки.

– Ваше грубое поведение расстраивает меня, – сказала она.

– Но моя любовь…

Она посмотрела на красные пятна, которые остались на ее плечах в том месте, где он пытался сорвать с нее платье.

– Вы пугаете меня, – сказала она без малейшего страха в голосе, чувствуя, что может им повелевать. – Поэтому я не уверена…

– Не сомневайся во мне, дорогая! Когда я впервые увидел тебя, я сказал Уолси, что разговаривал с девушкой, которая достойна носить корону!

– И что же ответил вам на это милорд кардинал? Я уверена, он рассмеялся вам в лицо!

– Он бы не осмелился!

– Кардинал осмеливается делать то, что не смеют делать другие. Это высокомерное и плохо воспитанное существо!

– Ты не права, моя милая. Но не будем обсуждать его, а поговорим о более серьезных для нас с тобой вещах. Умоляю тебя, подумай о том, что я тебе сказал. Никто не сможет сделать меня таким счастливым, как ты!

– Но, Ваше Величество, вы не можете сделать меня королевой! А вашей любовницей, как я уже сказала, я не стану!

Он пылал страстью, и ум его, который мучался этим вопросом с тех пор, как он влюбился в Анну, теперь наконец принял решение.

– Клянусь, королевой будет только Анна Болейн и никто другой! Дай мне свое кольцо, моя любовь, и возьми мое, чтобы я мог успокоиться.

Ей было очень приятно это слышать, но она все еще колебалась. На первом месте у нее стояла любовь, а власть на втором. О, смогу ли я полюбить этого человека и любить только его? – спрашивала она себя.

– Ваша милость должен понять, что все это следует хорошо обдумать.

– Обдумать, Анна? Но ведь я предлагаю тебе стать королевой!

– Сейчас мы не король и его подданная, а мужчина и женщина, – напомнила она с упреком.