– Ваша милость должен понять, что все это следует хорошо обдумать.

– Обдумать, Анна? Но ведь я предлагаю тебе стать королевой!

– Сейчас мы не король и его подданная, а мужчина и женщина, – напомнила она с упреком. И этот упрек его очаровал. – Ведь вы не хотите, чтобы я была только вашей королевой. Вы хотите, чтобы я любила вас больше, чем подданные любят своего короля.

Эти ее слова совершенно его обезоружили. Разве найдется еще такая женщина, которая может раздумывать над предложением стать королевой? Нет! Только Анна способна на это! Она так умна, так прекрасна! Ей нет равных во всем королевстве. Но она еще и самая добродетельная. Ей просто нет цены! Ее невозможно купить ни за какие сокровища! Нужно завоевать ее любовь.

Король был очарован. Она обязательно полюбит его. Никто не мог так прекрасно устраивать праздники, а особенно турниры. А в турнирах он всегда или почти всегда побеждал. Его песни получали большее одобрение, чем песни Уайатта и даже Серрея. Его объявили защитником веры после того, как он написал свою книгу, в которой осудил Лютера. Мог бы написать такую книгу Мор? Ну конечно, нет! Он был королем во всех смыслах этого слова, королем среди мужчин. Пусть завтра у него отнимут трон, он все равно останется королем. А в любви… Стоит ему посмотреть на женщину, и она готова пасть в его объятия. Так было всегда. И только Анна Болейн оказалась совсем другой. Она не похожа на остальных женщин. Вот почему она должна стать королевой!

– Мне нужно время, чтобы все это обдумать, – сказала она ему. И ее слова были искренни, потому что поцелуи этого человека пробудили в ней желание и воспоминания о поцелуях другого человека, и она теперь разрывалась между любовью и желанием власти. Если бы Уайатт не был женат, если бы он мог предложить ей достойную любовь, она бы не колебалась ни минуты. Но законную, достойную любовь предложил ей король, который к тому же предложил ей власть и государство. И Уайатт не был таким смиренным любовником, как король, несмотря на то, что последний обладал неограниченной властью. Ей самой не хватало смирения, поэтому она очень высоко ценила это качество в других людях.

– Я не уеду отсюда, пока не услышу ответа, – заявил король. – Клянусь, я не оставлю Хивер, пока не получу кольцо и не надену его на свой палец, а ты не возьмешь мое.

– Дайте мне время до завтрашнего утра.

– Согласен, душа моя. Будь благосклонна ко мне в своих мыслях.

– Как могу я не быть благосклонной, если от вас я и моя семья видели одну благосклонность!

Эти ее слова ему очень понравились. Что он только не делал для этих Болейнов! И сделает еще! Он сделает дочь старика Томаса королевой. И тут ему в голову пришла мысль, что она имела в виду Марию. В любви он был остроумен, умел выражать свои мысли, хорошо понимал мысли других. Может быть, она ревнует его к своей сестре Марии? Нужно ее успокоить.

И он очень серьезно заявил:

– Никогда и никого в жизни я еще так не любил, свет души моей! Любя тебя, я не посмотрю ни на одну другую женщину.

На что она смущенно ответила:

– Смотреть на других не будет необходимости, потому что я не могу поверить, что если мужчина любит женщину, у него может возникнуть желание забавляться с любовницами. – Она улыбнулась. – Простите мне, сир, мою смелость, но вы сказали мне, что любите меня, и я забыла, что вы король.

Он был очарован ее словами. Она согласится быть с ним не потому, что это для нее большая честь, а потому, что он нравится ей как мужчина.

Это был очень приятный вечер. После трапезы в большом холле, она играла ему и пела.

Удаляясь на покой, король страстно целовал ей руки.

– Завтра, – сказал он, – это кольцо должно быть у меня.