Анна была слишком щедрой и стремилась разделить свое счастье с другими. Самое большое удовольствие доставляло ей то, что в результате своей недавно обретенной власти она могла помогать тем, кто нуждался в помощи. Она не забыла о своем дяде Эдмунде Ховарде и уговорила короля что-нибудь для него сделать. И король, который с каждым днем все больше и больше любил ее и не думал о том, что скажут по этому поводу окружавшие его люди, обещал ей, что назначит его главным инспектором Кале. Она очень обрадовалась этому. И таких радостей у нее было много.

Однако, хоть Анна и казалась очень веселой, она ни на один день не забывала о той осторожной игре, которую должна вести с королем, так как до развода было еще далеко, а король с трудом сдерживал свое желание. Ей приходилось быть всегда с ним настороже – ведь король был опасным противником.

Она ни на минуту не забывала об этом. Благодаря своему острому уму она быстро поняла, что представляет собой король как любовник. И нередко, несмотря на внешнюю веселость и легкомыслие, тряслась от страха.

Уайатт, безрассудный и смелый, продолжал часто бывать в ее компании. Она знала, что не следует разрешать ему этого делать, но не могла оттолкнуть его от себя. Свое решение она держала в тайне, и Уайатт не знал о разговоре между ней и королем в отношении будущей женитьбы. Сам Уайатт по характеру был таким же, как и Анна, и отношения между ними могли показаться более чем родственными. Он, бесспорно, был самым красивым молодым человеком при дворе, к тому же и самым очаровательным. Импульсивный, как и Анна, он мог оказаться в опасной ситуации.

Однажды они катали с королем мячи. С ними были герцог Саффолкский и сэр Фрэнсис Брайан. Во время игры они поспорили. Другой бы не обратил на это внимание, но только не Уайатт. Он был азартным игроком, как и король, стремился выиграть и даже королю не хотел пойти на уступку. Генрих был уверен, что выиграл он, на что Уайатт сказал ему, что тот не прав.

Король поглядел на молодого человека, который несмотря ни на что нравился ему – он был такой очаровательный, такой веселый и умный, – и чуть не пронзил его насквозь своими маленькими глазками. Он вспомнил, что именно в это утро видел его с Анной. Уайатт был молод и красив, прекрасно сочинял стихи, король тоже сочинял стихи, но, как ему казалось, у Уайатта иногда получалось лучше. А что же Анна? Он слышал, как при дворе шептались, когда еще об этом можно было шептаться, когда никто еще не знал о королевской страсти, что Уайатт влюблен в Анну.

Он вдруг очень разозлился на Уайатта. Как он смеет спорить с королем по поводу игры! Как он смеет писать стихи лучше, чем сам король! Как он смеет поднимать глаза на Анну, он, такой молодой, такой красивый, способный вскружить голову любой девушке.

И король, говоря эзоповым языком, который он так любил, стал что-то объяснять, нарочно выставив свой палец, на котором блестело кольцо Анны. Уайатт увидел кольцо, узнал его и пришел в замешательство. Это еще больше разозлило короля. Откуда Уайатт знает, что это кольцо принадлежит Анне? Как часто он подносил ее руку к своим губам?

– Уайатт, – сказал король, заговорщицки улыбаясь. – Это кольцо теперь мое!

И Уайатт, жизнерадостный и смелый, не боясь последствий, посмотрел на кольцо, а потом с беззаботным видом достал из кармана брелок на цепочке, который отнял у Анны. И таким же тоном, как король, сказал:

– Давайте, Ваше Величество, расстояние, пройденное нашими мячами, измерим этим предметом. Я уверен, что победил я!

Он наклонился, а король, сжигаемый ревностью, встал рядом с ним.