Я кончил пить и поманил официанта в белой куртке; он тотчас подошел ко мне, и поэтому я сразу понял, что он причислил меня к перворазрядным клиентам. Тому, кто хочет узнать, к какой категории его причисляют, достаточно зайти в бар фешенебельной гостиницы, когда там полно посетителей, и посмотреть, как быстро его обслужат.

После завтрака я встретил Чарлза и Роя. На Чарлзе были светлокофейные полотняные брюки, белые с коричневым туфли, яркокрасная рубашка и белая спортивная шапочка с зеленым козырьком. Лицо его под этой шапочкой казалось кирпичнокрасным. Рой, высокий, сутуловатый молодой человек, работавший в библиотеке по соседству с библиотекой Чарлза, щеголял в синих замшевых туфлях, синих полотняных брюках, оранжевой рубашке с открытым воротом и защитных очках. Оба курили сигары.

– Господи,- сказал я,- вы выглядите, как рехнувшиеся кинорежиссеры.

– Мы к этому и стремились,- сказал Чарлз.- Десяток бывших девственниц в настоящую минуту ждет, когда мы заключим с ними контракт.

– Это совсем не трудно,- заметил Рой.- Надо только сказать: «Будь мила со мной, деточка, и я буду мил с тобой».- Он медленно оглядел меня и покачал головой. У него было лицо ланкаширского комика, длинное и неподвижное, с глубокими морщинами, создававшими впечатление иронического дружелюбия.- У вас усталый вид, Джозеф. Вы, наверно, трудились в поте лица и стерли руки в кровь, подготавливая наш маленький домик к нашему приезду.

– Если он и трудился, то не руками,- сказал Чарлз.- Ты только посмотри на этот опрятный костюм, на эту ослепительнобелую рубашку, ну и, конечно, на панаму.

Заметь, какие у него мешки под глазами, какой утомленно-довольный у него вид,- нет, он совсем не думал о нас эти четыре дня, Рой. Знаешь, почему у него такие отутюженные складки на брюках? Потому что сегодня он впервые надел их с тех пор, как приехал в Дорсет.

– Вы даже не обратили внимания на нашу колесницу; вот уж поистине средневековая пытка! – заметил Рой.

Это была довоенная модель «гудзон-терраплейн», вульгарно щеголеватая, как гангстер.

– Мы взяли этот автомобиль напрокат у дяди Роя по сходной цене,- пояснил Чарлз.- Помнишь того добродушного типа, которого ты видел в баре под рождество?

– Черта с два, добродушного! – возразил Рой.-

Эта машина уже убила троих. Дядюшка считал, что поступил очень умно, когда купил ее по дешевке и залатал, но ему теперь никак не удается продать ее. Старый скаред! На переднем сиденье до сих пор сохранились пятна крови. Чарлз хлопнул меня по спине и сунул мне в рот сигару.

– Вот перед вами образец английского аристократа. Сытый, немного пьяный и на последней стадии полового истощения.- Он взглянул на часы.- Пропустим по стаканчику, пока они не закрыли, или будем пить стаканами у себя в коттедже?

– В коттедже,- сказал я.

Я сел рядом с ним спереди, а Рой развалился на заднем сиденье.

– Я теперь помолвлен, знаешь? – Чарлз почесал сбоку нос, что он всегда делал, когда смущался.

– Конечно с Джулией?

– Вот именно. Она славная девушка. Ты непременно должен с ней познакомиться.

– Тогда она пожалеет, что поторопилась. А знаешь, я очень рад, что ты решил остепениться. Ты становишься стар для случайных связей. Ведь сохранился ты куда хуже меня. Теперь она принадлежит к категории № 1?

– В ней слиты все категории. Вот уж с кем не соскучишься.

Я почувствовал, что вокруг происходят какие-то перемены, перемены столь же неизбежные и естественные, как смена времен года,- приливная волна, с которой должен был бы двигаться и я, но не мог.

– Я теперь тоже уже меченая овца,- сказал Рой.

– Поздравляю.- Неожиданная мысль поразила меня.- А вы не пригласили их пожить в коттедже?

– Успокойся, мой мальчик.