– Я теперь тоже уже меченая овца,- сказал Рой.

– Поздравляю.- Неожиданная мысль поразила меня.- А вы не пригласили их пожить в коттедже?

– Успокойся, мой мальчик. Моя нареченная в Ирландии, а невеста Роя – в Шотландии.

– Наши тещи нам не доверяют,- добавил Рой.

– И не удивительно,- сказал Чарлз, проскакивая между болыним фургоном и встречным мотоциклом на скорости пятьдесят миль в час.- Люси была одной из подчиненных Роя. Это была милая шестнадцатилетняя девочка, когда она поступила к ним…

– Не гони так,- перебил я,- а не то я тоже испорчу обивку. Господи, воображаю, что ты вытворял на джипе!

– Я мчался на нем с Эрролом Флинном в день Победы. Мы ехали по шоссе, мощенному японскими трупами. Маунтбэттен, Слим и все прочие следовали за нами на почтительном расстоянии. Бирманские красотки осыпали нас цветами и поцелуями, а братья Уорнер с небес оглашали воздух «Те Deum…»* Мотоцикл чуть не налетел на нас и пронесся у нашего правого крыла на расстоянии какого-то дюйма. Чарлз погрозил ему кулаком.

– Эй ты, сукин сын! – рявкнул он.

– Дальше поведу я,- сказал я.- Стоит тебе сесть за руль, как ты забываешь, что ты уже не на романтичном Востоке, где можно давить прохожих сотнями и отделываться легким предупреждением.

– Нечего сказать, предупреждением.- Чарлз остановил машину и отодвинулся, уступая мне место.- Какой-то кули обошелся мне в целую сотню!

– Бездушный империалист,- сказал Рой.- Вот из-за таких, как ты, мы и потеряли империю.

Трогаясь, я рванул машину, но вскоре приспособился к ней. Рулевое управление оказалось непривычно жестким, но мотор был мощный, и мне доставляло удовольствие вести машину. Чарлз и Рой запели «Там, в Мобиле», я вынул сигару изо рта и подхватил припев:

Там в Мобиле, там в Мобиле.

За здоровье тех, кто пьет, там, в Мобиле, А допив, стаканы бьет…

Я посмотрел на свою сигару и вспомнил, что бросил курить. Во мне поднялось виноватое чувство, но, когда песня была окончена, я снова сунул сигару в рот. Уж слишком она была хороша – не хотелось выбрасывать.

Чарлз хлопнул меня по спине.

– Эти тонкие черты застыли в гримасе страдания. Слеза блестит в этих налившихся кровью голубых очах. Или наша скромная песенка пробудила воспоминания о тех днях, когда вы были безудержным потребителем бриллиантина и никогда не надевали пальто, даже в самые холодные дни?

– Он ведет себя так всю дорогу от Лондона,- сказал Рой.- Готовится стать начальником: дайте срок, и мы уви-

***

* Тебя, бога, хвалим (лат.).

***

дим, как он войдет в роль и какой-нибудь несчастный маленький червяк будет извиваться под потоками его сарказма.

– И вполне возможно, что этим червем будешь ты,- сказал Чарлз.- После обычного вступления, гласящего, что старшие мои сотрудники должны подавать пример младшим, и прочая, и прочая, я перейду к конкретным фактам. «Мейдстоун,- скажу я, слегка рыгая после завтрака в «Савое»,- Мейдстоун, я не могу поверить, чтобы человеку, занимающему такой ответственный пост, не было известно о существовании возрастных лимитов, Меня не убеждают ваши уверения, будто проблемы несовершеннолетних все более усложняются…»

Мы проезжали мимо выгона, и я убавил скорость.

– Вот, например, довольно аппетитная, хотя и несовершеннолетняя девица,- сказал я. Это была черноволосая девчонка, которая спросила у меня, который час, в первый день моего пребывания в Камли.

– Ну и ну! – воскликнул Рой.- Привяжите меня к мачте, сказал Одиссей. Ради такой можно пойти и на десять лет каторжных работ, правда?

Она сидела на траве у дороги и читала журнал.