Стражники внесли в зал и выстроили в ряд перед помостом несколько ламп, от которых, помимо слабого красноватого света, исходила резкая омерзительная вонь. Дым столбами поднимался над этими светильниками-курильницами и на уровне глаз Пакс клубился, извивался и превращался в одно неопределенной формы облако. В полуобморочном состоянии Пакс смотрела на него, удивляясь тому, что у нее еще находятся силы, чтобы пытаться понять, на что похоже изменяющееся поминутно облако. Эти размышления и наблюдения отвлекли ее от заклинаний, читаемых жрецами. Пакс даже нашла в себе силы повторить про себя молитву и десять заповедей Геда. Но боль и усталость все же сделали свое дело: как только стражники направились к ней, она не смогла больше сосредоточиться ни на чем, кроме ожидания новых страданий. У нее свело живот, язык прилип к пересохшему нёбу. Двое охранников перерезали ремни, которые удерживали запястья Пакс, и отпустили ее. Она рухнула вниз всем телом, лицом вперед, ударившись об пол, словно сброшенный с телеги мешок. Пакс на мгновение вновь потеряла сознание и даже не почувствовала, как стражники обрезают ремни, удерживавшие у столбов ее ноги. Она пришла в себя, лишь когда ее ступни также стукнулись об пол.

Облегчение от того, что руки перестало вырывать из тела, было недолгим. Не прошло и минуты, как конвоиры схватили ее за руки и за ноги и перетащили на каменный алтарь в центре помоста. Они вновь привязали ее за запястья и лодыжки так, что грубая каменная глыба впилась шероховатостями в израненную спину Пакс. Высокий жрец положил плоский, довольно большой камень на живот Паксенаррион. Затем из-за его спины показался его напарник и положил второй камень ей на грудь. Пакс гадала, что будет дальше. Пока что камни не доставляли ей особого неудобства, если не считать боли в тех местах, где их вес пришелся на ожоги. Она ждала, что произойдет. Пока что, не ощущая сильной боли в руках и плечах и имея возможность расслабить шею, положив голову на каменную глыбу, она чувствовала себя куда лучше, чем до этого. Впрочем, через минуту дикая боль прокатилась волной от пальцев к локтям и плечам. Стало восстанавливаться кровообращение, и затекшие, онемевшие конечности горели, словно в огне. Тем временем жрецы подозвали зрителей, сказав им подойти поближе.

— Мы продемонстрируем вам пытку, которая применяется только в случаях особо важных жертвоприношений, таких как сегодняшнее, — сказал первый жрец. — Мы будем прибавлять вес к этим камням, используя для этого звенья тяжелой железной цепи. Вес будет увеличиваться до тех пор, пока она не перестанет дышать. Потом мы снимем несколько звеньев, и тогда главным мучителем для нее станет время. Рано или поздно ее тело не выдержит, легкие не смогут втянуть в себя воздух, и дыхание остановится. Вы же будете нашими помощниками в ритуальной части этой процедуры. Вы вручили свои души нашему Повелителю, и теперь от вашего имени мы, действуя ему во славу, будем добавлять столько звеньев цепи, сколько вы потребуете.

Рядом с алтарем стоял большой кувшин, в который каждый подходивший бросал монету или две. По команде жрецов стражники опускали на камни соответствующее число звеньев железной цепи. Один человек в богатом шелковом одеянии положил в копилку большую серебряную монету. Двенадцать звеньев зараз опустились Пакс на грудь.