— Прошу прощения, магистр Оукхеллоу. Я не поздоровалась с вами.

— Ничего страшного.

— Пакс, у тебя все та же вороная лошадь или уже другая?

— Теперь я путешествую на своих двоих, — ответила Пакс, осторожно подбирая слова. — Я оставила Сокс в Фин-Пенире. Мне пообещали, что будут за ней ухаживать до тех пор, пока я не вернусь забрать ее. — Пакс показалось, что на лице Севри мелькнуло тщательно скрываемое сомнение, но девочка все так же открыто и безмятежно сказала:

— Надеюсь, там ей будет хорошо. Помню, как поначалу я боялась ее, а к тому времени, как ты уехала, я запросто кормила ее прямо с ладони. — Окинув форму Пакс понимающим взглядом, она решила уточнить:

— Ты теперь рейнджер? Или об этом не стоит спрашивать?

— Я прослужила лето вместе с рейнджерами, а теперь собираюсь отправиться к герцогу Пелану. — Пакс подумала, что стоило бы сказать Севри что-нибудь ободряющее, но не нашла подходящих слов. Та же, шмыгнув носом, сказала:

— Ладно, пойду я. Работы много. Как раз очередной караван подошел — нужно мулов покормить. — Она сделала шаг к выходу, а затем обернулась:

— Я очень рада, что ты снова заехала к нам, Пакс. Надеюсь, ты еще вернешься сюда.

Подождав, пока девочка уйдет, киакдан сказал:

— Севри тут поговаривала о том, чтобы вступить в братство Геда. Она говорит, что хочет быть похожей на тебя. Пакс вздрогнула.

— Вот еще не хватало! И вообще, мне кажется, что она…

— Она гораздо крепче духом, чем ты думаешь. Она стала бы отличным воином, в чем-то, быть может, действительно похожим на тебя. Хотя, на мой взгляд, ей не стоит становиться профессиональным солдатом. Впрочем, если в этот город придет беда, она сможет достойно защищать родные стены.

Когда они, поужинав, вышли с постоялого двора, было уже темно. Однако улицы городка по-прежнему кишели народом. Пакс объелась, и ее клонило в сон. Обильная еда наложилась на усталость после долгого перехода, и теперь ей хотелось только одного — добраться до постели, до любого тюфяка или хоть охапки соломы. Но когда они вернулись к дому киакдана, тот, к ее удивлению, развел в очаге огонь и пододвинул табурет поближе, явно настраиваясь на долгий разговор.

— Спасибо за подарок, — сказал киакдан. — Я заглянул в чащу и увидел семя ариссы. В моей роще нет этого дерева, и я очень рад, что появилась возможность вырастить его здесь. Ты видела, как цветут ариссы?

— Да, — зевая, ответила Пакс. — Похоже на… на… больше такие огненные вспышки.

— Расскажи мне о тех лесах, где ты провела эти последние месяцы.

Пакс хотелось спать, она зевала, но, не в силах отказать киакдану, начала рассказывать, как проходила ее служба, стала вспоминать деревья, цветы, лианы, птиц и зверей, виденных ею в Лионии. Киакдан то и дело перебивал ее уточняющими вопросами. Затем он спросил о камнезмее.

— Понимаете, я что-то… что-то почувствовала. Мне стало плохо, словно болезнь навалилась какая-то. — Пакс вновь ощутила нечто вроде недомогания, рассказывая о пережитом кошмаре. — Это было во мне, ну прямо в голове. Сначала я даже упала, как будто меня придавило это ощущение.

— А потом?

— Потом я преодолела страх и боль. Даже более того — сосредоточилась и смогла определить направление, откуда это исходило.