Есугэй своим разумом прощупал Вейла, выискивая слабость. Человек получил какой-то вид психической защиты, возможно имплантат, который он мог активировать по собственному желанию. Как Вейл и сказал, заряды были мощными. Их вполне хватило бы, что превратить весь зал в туман из нулевых частиц, от которого даже силовой доспех мало поможет.

Непредсказуемое поведение Вейла, чередующиеся заносчивость и робость были его самым сильным оружием, которое следовало распознать раньше. Теперь ситуация висела на волоске.

– Не понимаю, – спокойно сказал Есугэй, пытаясь выиграть время.

– Да как вам понять? – спросил Вейл. – Вас долго не было на Терре. Во Дворце есть свои секреты, и Патернова уделяет им пристальное внимание. Как вы думаете, где Император? Почему не отправился навстречу Гору в пустоту, не уничтожил полностью его армии, прежде чем они дойдут до Его величайшей крепости? Возможно, некое задание приковывает Его к золотым стенам.

Что-то подавляло связь Есугэя, не позволяя отправить сигнал. Это могло продолжаться уже долгое время – он был небрежен. Психическая защита вокруг Вейла была достаточно мощной, чтобы отразить все, кроме прямой атаки, которая только приведет к детонации зарядов.

– Есть другие пути, – горько сказал Вейл. – Глубинные пути. Несомненно, ксеносы веками знали о них. Они проложили их через основания эфира. Вы понимаете, что это значит? Под штормами. Никакого Астрономикона, никаких варп-двигателей, и никаких существ из оживших кошмаров, что скребутся в ваши иллюминаторы. Есть одна отвратительная и порочная доктрина, которая присваивает этот мир себе и которая покончит с властью Домов и изгонит нас, как мутантов, чей долгий век подошел к концу. Были созданы машины. Величайшая из них – седем ауреам – закончена, и вселенная кричит от возмущения. Но были и другие. Прототипы.

Есугэй ощущал страсть в голосе смертного. Тот был готов умереть. Единственным способом было поддерживать разговор, пока задын арга не найдет способ обезоружить Вейла.

– Прототипы чего? – спросил он.

– Врат. В пекло. Вы сейчас стоите на пороге и все равно не видите их. Ашелье никогда не составлял карту варпа, он создавал средства обойти его. Они построили это место здесь, вдалеке от триллионов душ Терры, чтобы усовершенствовать свою мерзость, пока крестовый поход марширует по пустоте. Если бы не война, Врата, несомненно, сейчас бы использовались, но ее начало форсировало события.

– Ашелье сказал, что бросил вызов бесконечности. Что он имел ввиду?

– Что он мертв.

– Значит, твое задание закончено. Ты сделал то, что тебе было приказано.

Вейл грустно улыбнулся.

– Врата существуют. Приказ остается в силе.

Есугэй приготовился. Вейл был защищен, но он не был псайкером и не мог помешать манипуляции материей.

– Мы тебе не враги.

Вейл продолжал печально улыбаться.

– Нет, – сказал он. – Не враги.

Есугэй начал первым. Его реакция намного превосходила реакцию смертных, и посох вспыхнул, когда по нему хлынула энергия. Два разряда разрывающей материю энергии вылетели из сжатых кулаков и врезались в две гранаты на открытых ладонях Вейла.

Та, что лежала в сломанной руке Вейла, оказалась подхвачена сферой разорванного реального пространства, вырвана из физического мира и выброшена в небытие, прежде чем Вейл смог среагировать. Но попасть точно в две цели за долю миллисекунды, даже с даром Есугэя, в этом месте, где пагубное влияние варпа сочилось из каждой молекулы станции, было почти невозможно. Вейл отдернул здоровую руку, избежав попадания на долю секунды, которой хватило, чтобы его большой палец соскользнул с микродетонатора.

С тошнотворным треском разрываемой реальности, заряд взорвался.