Илья передала ему стакан воды.

– Генерал Илья Раваллион, Департменто Муниторум. А вы?

Он жадно выпил и протянул стакан за добавкой.

– Вы не знаете?

Илья налила еще воды.

– Назовите мне свое имя. Будет проще, если вы ответите на вопросы.

Он вжался в стену камеры. Илья продолжала ждать. Человек посмотрел в глаза космодесантнику-предателю. Возможно, до конца жизни его будут мучить кошмары.

– Меня… – произнес он. – Меня звали… Вейл.

– Вейл. И все?

– Он называл нас, как ему нравилось. Это его забавляло.

– Тогда как вас звали до этого?

Он снова запаниковал.

– Неважно. Я буду звать вас Вейл.

Вейл выпил еще воды. От него неприятно пахло, несмотря на лечение в апотекарионе от самых тяжелых последствий облучения. Он получил несколько переломов и тяжелую душевную травму. Похоже, он не спал несколько дней на Эревайле, а планета отличалась сильно загрязненной атмосферой.

– Когда мы подобрали вас, вы были в одежде Нобилите, – сказала Илья. – Дом Ашелье. Можете сказать, чем вы занимались?

– Нет.

Илья вздохнула.

– Вейл, какие бы ты обязательства о неразглашении вы не давали, они больше не имеют силы. Ваш мир погиб. Вам следует заново обдумать, кому можно доверять.

Руки Вейла начали дрожать, и он оглядел стены камеры, словно затравленное существо.

– Где я?

– На фрегате Пятого Легиона «Лунный серп».

– А кем… были те?

– Ваш мир атаковали Астартес Третьего Легиона Дети Императора. Космодесантники-предатели.

При упоминании этого имени, Вейл еще больше вжался в металлическую стену, словно мог продавить ее.

– Они…

– Не думайте об этом больше. Видите, я отвечаю на ваши вопросы. Теперь ответьте на несколько моих. Чем вы занимались?

Даже после этих слов ему понадобилось много времени, чтобы ответить. Дома Навигаторов были институтами, строго придерживающиеся понятий чести и секретности. Кроме того они являлись хранилищами тщательно оберегаемых секретов, и попытки выведать их, даже в условиях войны, случались крайне редко. Илья впервые в своей жизни допрашивала магистра Нобилите, и, по правде говоря, плохо представляла, насколько далеко зайдет.

Генерал подождала в третий раз. Вейл должен переварить то, что случилось и понять для себя, насколько произошедшее отменяет приказы, полученные им в прошлом.

– Я был… Но вы не поймете термины.

– А вы попробуйте.

– Ecumene-majoris, in tabulae via speculativa. На основании грамоты от Патерновы. Если вы из Департменто, то вы сможете найти эту информацию.

Илья улыбнулась.

– Трогательная мысль. Насколько высокую должность вы занимали?

Вейл сделал очередной глоток. Он успокаивался, хотя пальцы все еще дрожали.

– Я служил девяносто лет. Для тех, кто не обладает Окулюсом, нет более высокого поста.

Он стал рассеянным.

– Он был всем. Этот мир. Дома подобны планетам. Не существует внешнего мира, и…

– Пожалуйста, сконцентрируйтесь, – напомнила Илья. – Вам дали обезболивающие. Мне нужно, чтобы вы мыслили ясно. Почему вы оказались на Эревайле?

– Он был идеален.

– Идеален для чего?

– Для всего. – Вейл оживился, уцепившись за вопрос, о котором мог говорить авторитетно. – Это был «севший на мель» мир. Слышали такой термин? Нет? Высоко в стратум этерис, слишком высоко. Вспомните отправку вашего флота. Навигатор сообщил о готовности прорвать пелену на очень большом расстоянии от планеты. Возможно, вам понадобилась ни одна неделя, чтобы добраться до точки Мандевилля.