Откуда-то издалека, из развалин дома донесся мужской голос. Вскоре крики послышались ближе. Жаак де Флёри обернулся. Мгновение спустя и Николас также заглянул ему через плечо.

Перепрыгивая через груды камней, с развевающимися рыжими волосами, к ним навстречу бежал Лионетто. Лионетто! А чуть дальше, на ходу обнажая клинки, еще двое… Юлиус — да хранит его Господь! — и Грегорио.

Как они его отыскали?

Да, конечно. Лошадь!

Но что, во имя всего святого, здесь делает Лионетто? Очень просто. Ищет Николаса. У наемника имелись все причины желать ему смерти. Вот только Николас не подозревал, что тот знает об этом…

Он никак не мог сражаться с обоими. У него не хватило бы умения одолеть даже одного Лионетто, а уж тем более вместе с Жааком. И как бы быстро ни бежали Юлиус и Грегорио, они не поспеют вовремя. Поэтому сейчас он умрет. Так бывает, когда мальчишки суются во взрослые дела.

— Предатель! — вопил наемник. — Сукин сын! Мерзкий негодяй! Так значит, ты воруешь деньги солдат! Обманываешь доверие! Обчищаешь кошельки! О, да! Ты можешь делать это с другими. Но только не с Лионетто! Лионетто тебе этого не позволит, мой Друг.

Капитан встал перед ними с мечом в руке. Торговец, растерянно озираясь, отступил на полшага. Крепко сжимая меч, Николас не сводил глаз с наемника. Но тот смотрел только на Жаака де Флёри.

— Я сперва не поверил. Все это пустые слухи, так я сказал. Но подумал, что нужно все-таки проверить. Ведь я послал еще денег. То, что получил от папы римского. И военную добычу… И увидел, что ваше отделение в Милане закрыто. Твой дружок Маффино исчез. Ничего не осталось. Никаких денег для Лионетто. — Он ухмыльнулся. — Тогда я потребовал расчета в Женеве. Хотел забрать свои сбережения. И что мне ответили? Все исчезло. Все. И почему?

Последнее слово он произнес очень мягко. Но в тот же самый миг, правая рука, державшая меч, метнулась вперед. Кровь выступила на плече Жаака де Флёри, и торговец со сдавленным воплем отпрыгнул назад, вскидывая оружие.

Наемник опустил клинок.

— Почему? Герцог Савойский якобы велел Жааку де Флёри передать ему все сбережения Лионетто. Вот в чем они пытались меня убедить. Но Лионетто не вчера на свет народился. О, нет.

И вновь он сделал выпад. Клинок блеснул, ловким движением пробил оборону торговца, который отчаянно пытался сопротивляться, и опять пронзил тому руку.

— Думаю, что все мои деньги у тебя, — объявил Лионетто. Лицо Жаака де Флёри меняло цвет, словно в розовую краску добавили вайду. Он задыхался.

— У меня нет никаких денег. Ты сам виноват. Ты переметнулся на другую сторону. Перебежал от Пиччинино к арагонцам. Французы узнали. Они отдали приказ. Все твои средства были конфискованы. Герцог Савойский велел мне…

— Вот оно что? — перебил Лионетто, пританцовывая. Торговец продолжал отступать. — Может, и так. Но разве ты не получил вознаграждение?

— Нет! — выкрикнул негоциант. — Они обещали, но не заплатили. Все мои деньги были вложены в дело. Отток капитала разорил нас. И теперь я банкрот.

— Вижу, — подтвердил наемник. Его меч вновь сверкнул в воздухе, и драгоценный камень отлетел в траву с ворота торговца. — Ты остался без гроша. Так где же мои деньги?

— Это правда, — подтвердил Николас. — Король Франции приказал, чтобы Савойя изъяла твои деньги. Он разорен и живет на средства Шаретти.