Не едь в Гавань, это бессмысленно. Прошу довериться моему посыльному, что принесет письмо. Он отвезет тебя к переходу, что станет последним шансом выжить. Возьми свою семью, передай привет младшенькой. Вы спасетесь, и это будет лучшей отрадой для меня.

Я останусь на своем посту до последнего вздоха, храня верность присяге. Как жаль, что нашему жадному владыке это чувство незнакомо. Иногда мне тяжело отрешиться от мысли, что не польстись он на сладкие речи этих рабов вечного поиска Силы, мы растили бы наших детей в благоденствии и мире.

Но хватит об этом. Я бы еще исписал сотню листов, рассказывая о своих чувствах, вот только боюсь, дорого каждое мгновение. Да и зачем пустые слова, ведь ты и так все знаешь. Не теряй времени, как получишь письмо, действуй. Твоя жизнь станет лучшим посмертием для меня.

Эфтхонт, тот самый мальчишка, встреченный тобой в летнем саду.

В мертвой тишине я прочитал содержимое письма. Это клочок бумаги из другого мира был пропитан скорбью и болью. Невольно я ощутил, как были задеты какие-то спящие струнки моей души.

Вздохнув, я осторожно сложил кусочек бумаги и убрал в шкатулку. У меня были идеи, но без твердых знаний им суждено было остаться лишь догадками.

Шкатулку с письмом я убрал в заплечную сумку — может, еще пригодится.

«Сейчас мне надо заняться делом, — покачал я головой. — Об информации буду рассуждать потом».

Я подошел к пробоине, с высоты осматривая лагерь маленьких уродов. Сейчас мне нужно было как-то разобраться с ними. К сожалению, башня никак не помогла в этом вопросе.

«Погоди-ка, — остановил я себя. — А может, варианты есть».

Пока я осматривал этаж, взгляд зацепился за то, что осталось от пятого. Так как дальше лестница была повреждена, забираться мне пришлось по растрескавшейся стене.

Пятый этаж когда-то представлял собой ровную площадку, на которой несли службу дозорные. Сейчас здесь была лишь мешанина из глыб. Обрушиться им не давали металлические стержни каркаса, пронизывающие стены фортификационного сооружения.

Я посмотрел на глыбы. То были здоровенные куски камня, способные превратить грузовик в лепешку.

«А от шатра этих уродцев одно мокрое место останется», — подумал я.

Выглянув, я отметил, что часть глыб висит прямо над шатром уродцев, держась лишь на изогнутых металлических стержнях каркаса.

В голове уже крутились мысли о вариантах действий. Я опустил взгляд на Коготь. Способность клинка разрубать все на своем пути внушала. Но хватит ли ее сейчас?

«Если я срублю хоть один стержень каркаса, то этого должно хватить», — подумав так, я занял удобную позицию, сконцентрировался, взмахнул клинком и ударил.

Глухо звякнуло. У меня осталось ощущение, что звук был возмущением Когтя — такое он явно не любил. Но ничего не произошло.

Я посмотрел на стержень, который желал перерубить. На нем осталась всего лишь неглубокая зарубка.

«Но почему? — удивился я. — Я разрубал толстенные лапы тварей с крепкими костями. А здесь всего лишь зарубка?»

Я еще раз посмотрел на клинок. Благо, удар не оставил на нем зазубрин. Но если я буду лупить долго, то кто знает. Да и странный шум наверняка привлечет внимание гоблинов.

— Погоди-ка, — задумался я. — Должен быть выход.

Я сконцентрировался, вызывая чувство кровавого наития. Тут же пришла жажда крови и убийств. Однако едва тень Хищника увидела, что мой «враг» — это металлическая железка, то глухо заурчала, недовольная этим. Ощущение начало рассеиваться.

«А ну стоять! — надавил я на него. — Скажи, как разрубить это».

Хищник, кажется, был не расположен общаться.