«Значит, двигаю к центру, — подумал я. — А там и видно будет».

Ввиду ограниченной площади аномалии, заблудиться здесь было невозможно. Оценив примерное направление центра, я наметил путь так, чтобы не ухнуть в очередной омут, и сделал шаг. Новое «чавк» нарушило простирающуюся вокруг тишину.

Отбросив все мысли, я продвигался вперед, старательно наблюдая за округой. Понадобилась четверть часа, прежде чем пейзаж изменился. Земля под ногами наконец обрела твердость. Чащоба над головой утратила густоту, позволяя разглядеть неестественное, сумеречное «небо» аномалии.

«А это у нас что такое?» — подумал я.

По мере продвижения впереди над зеленой стеной медленно поднималось нечто, слишком ровное, чтобы быть творением природы, пусть даже природы другого мира. Это походило на крупный купол какого-то строения. Собственно, им и оказалось.

«Немаленькая штука», — отметил я.

Несмотря на потенциальную опасность, я ощутил острое любопытство. По мере приближения тусклое освещение позволяло разглядеть все больше подробностей.

Купол был сделан из множества прозрачных панелей, возможно, стекла. Сейчас большинство из них были разбиты и зияли провалами. Только некоторые поблескивали, позволяя понять, что раньше это было чем-то вроде гигантской оранжереи.

Наконец заросли отступили, открывая здание во всем своем великолепии. То действительно оказалось большим, вызывая дрожь внутреннего хомяка.

«Может, и добычи будет нормально?» — подумал я.

Вокруг здания было около сотни метров пустого, расчищенного пространства. Не желая быть замеченным, я миновал его бегом. Однако мое появление не нарушило тишины этого места.

Стены оранжереи, как я ее мысленно стал называть, были высотой примерно в три этажа. Далее они переходили в ту самую крышу купола. Под стать разбитому куполу стены были испещрены трещинами, в которых проглядывали ростки местной растительности. Все вместе это выглядело, будто простояло не менее нескольких десятков лет, прежде чем здесь оказался я.

«Сколько времени эти осколки реальности путешествовали, прежде чем оказались здесь? — невольно задался я вопросом. — Как вообще разрушается мир? Что происходит с его населением?»

Вопросы сейчас были некстати, да и ответы пока были недоступны. Отложив их в дальний угол сознания, я сконцентрировался на реальности.

Я как раз подошел к одному из входов. На невысоком крыльце темнел проем высотой в два моих роста. Дверь давно сгнила, открывая мне беспрепятственный доступ в нутро постройки.

— Ну, приступим, — негромко произнес я.

Испытывая коктейль из опасения, любопытства и других «первооткрывательских» эмоций, я вошел в здание. Пятно света от фонаря выхватило из тьмы высокий и широкий коридор, заваленный всяким гнильем, оставшимся, видимо, от мебели или брошенных вещей.

Прошлая аномалия уже дала мне понять, что тайны забытых цивилизаций я на первом же повороте не увижу. Так оно оказалось и здесь. Следующий час у меня ушел на медленный и методичный осмотр здания. Благо, то было разделено ровными коридорами и однотипными помещениями — блудить там было негде, несмотря на внушительный размер постройки.

Под влиянием времени, высокой температуры и влаги вещи сохранились намного хуже, чем в прошлой аномалии. Бумаги и иные носители записей это, конечно, не пережили. Но некоторые выводы мне увиденное сделать позволило.

«Высота похожа на ту, что в помещениях из башни, — отметил я. — Может ли быть, что аномалия принадлежит к тому же миру?»

Догадку удалось подтвердить через полчаса. На полу лежала табличка, судя по следу, обвалившаяся со стены.