— Лешка, сын мой, в эту… аномалию херову полез, — произнес он и добавил. — Сам балбес, да еще друзей сбаламутил, сыновей ее.

Он показал на женщин. Очевидно, одна была его женой, а вторая — матерью двоих детей, ушедших с его сыном.

— Вот иди теперь и вытаскивай их! — закричала вторая женщина. — Все из-за дебила вашего!

Вновь вспыхнула ругань. Об аномалиях здесь знали, да и обо мне тоже. Местные то и дело поднимали телефоны и украдкой меня фотографировали.

Я к этому уже потерял интерес, и так поняв произошедшее. Аномалии были разбросаны по планете уже несколько дней. Видно, в этой деревне дети нашли её, а что было дальше — догадаться нетрудно.

Больше я тратить время не стал. Где находится аномалия, я ощутил ещё при переносе, к ней и направился.

Когда я уже прилично отдалился от бранящейся толпы, сзади послышались догоняющие шаги. Обернувшись, я увидел того самого хмурого мужика.

— Коготь! Ты ведь Коготь, да? — спросил он. — Меня Генкой звать.

Я промолчал, не став поддерживать разговор. Вместе мы вернулись к тому двору, куда меня перенесло. Аномалия находилась за огородом, ближе к стене леса, окружавшего поселок. Неудивительно, почему дети её нашли так близко от дома.

Бегущий за моей спиной хмурый Гена, видимо, на нервах из-за сына без умолку болтал. Он рассказал, что полиция к ним быстро не приедет, да и откажутся помогать. Как отказались и соседи, когда он попытался собрать людей идти в аномалию за детьми.

— Здравомыслящие люди, — сухо произнес я.

Слушал я его вполуха. По мере приближения вновь возникло то самое смутное чувство тревоги. Затем я заметил и оптические искажения.

— Вон там она, — показал идущий рядом Гена. — Подожди, а? Топор и вилы возьму и с тобой.

Подобное заявление меня не обрадовало.

— Исключено, — безапелляционно сказал я. — Туда я иду один.

Гена попытался что-то возразить, но видимо, я был достаточно убедителен.

— Слушай, Коготь, Христа ради умоляю, — произнес он мне вслед. — Пацанов вытащи, а?

Слушать мольбы от сурового сельского мужика было как-то неприятно. Между делом я заметил, что Генка еще совсем молодой. Борода и морщины накидывали ему лишний десяток, а так тот был не старше меня.

Я тяжело вздохнул. Едва ли дети были живы. Скорее всего, это понимал и сам Гена, но видимо от отчаяния не хотел принимать это.

— Попробую, — сказал я. — А ты иди и жену успокой. И смотрите, чтоб никто больше не лез.

Сказано было конечно для галочки. Уже на подходе я увидел как из соседних участков высовываются любопытные. Кто-то снимал на телефон, иные просто обсуждали.

Гена молча кивнул. Какой-то деревянной походкой он направился обратно — туда, где продолжала голосить его жена и вторая мать пропавших детей. Даже сейчас аномалии представляли опасность. А что будет, когда монстры из них выйдут наружу…

Миновав огород, я перемахнул через забор, оказавшись возле аномалии. В заборе здесь имелась прореха, через которую дети явно бегали играть в лес или ещё куда. Нетрудно было понять, как они обнаружили вход в аномалию.

На подходе моргнул Светляк, предлагая начать трансляцию. Я хотел было привычно отказаться, но в последний момент передумал.

Я тут же представил, как в новостях рассказывают, что Коготь взял в заложники детей и использовал их как наживку, чтобы убить монстров в аномалии. Слезливые лица родителей и возмущение толпы.

«И никто уже не станет разбираться, что правда, а что нет, — подумал я. — Главное, дети погибли, ненависть обеспечена».

Беззащитные дети были тем триггером, что неизбежно вызывал нереальный всплеск эмоций.