— Ты уверен? — спросил Данила. — Нам вообще-то скрытно пробираться надо. Куда ты такую дуру спрячешь?

— Приклад сложу.

— Со сложенным стрелять не будет…

— Эта будет. Главное, напильник в нужном месте приложить…

Да, свой инвентарь Момент знал хорошо. В пару к «Сайге» он взял старенькую, но надежную снайперскую винтовку Драгунова — правда, родной прицел там был заменен на цейсовский, подороже самой винтовки.

Данила решил не умничать. Оружие придется прятать большую часть пути — следовательно, остановимся на коротком стволе. Из пистолетов он выбрал израильский «Джерико» — компактный вариант под патрон сорокового калибра. Этакая карманная гаубица. А из автоматического оружия — универсальный пистолет-пулемет «Хеклер-Кох» под тот же калибр. Простая и надежная машинка. Бронежилет. Разгрузка. Аптечка. Гидросистема. Гранаты — пяток осколочных, две дымовые, две светошумовые. Противопехотные мины «Клеймор». Теперь пресловутые «сувениры»… Тут Данила целиком и полностью положился на Момента — он эксперт, ему видней.

Чем ближе Фидель подходил к резиденции Дона, тем сильнее истончалась пуповина, соединявшая его с прошлой жизнью. Все, ради чего он раньше дышал, оказалось иллюзией, все, что строил много лет, — песочным замком. А сколько сил вложено, сколько надежд и мечтаний! Он отказался от карьеры, изуродовал жизнь дочери — ради чего? Он был олухом, теперь переквалифицируется в бандиты. Как и всем бандитам, ему один путь — на тот свет, и путь этот будет недолгим. Ну и пусть. Лишь бы Владку спасти.

В принципе был еще такой вариант — связаться с Ротмистровым, принять его условия, но не факт, что этот подлец Владу отпустит. Вывод: идти к Ротмистрову — значит обречь себя и дочь на пожизненное рабство. Второй вариант: обратиться к Дону, пообещав сотрудничество, и послушать, что он предложит. Ну и третий вариант, фантастический: Влада сбежала, и никого спасать не надо.

Москва обезлюдела — горожане, напуганные тварями, пробившими Барьер, сидели по домам, а если и появлялись на улицах, то двигались короткими перебежками от дома к дому. Надрывались мегафоны. Рычали БТР и вездеходы, переругивались военные. Стреляли всё меньше и меньше — тварей было ограниченное количество. Зулуса пришлось пристегнуть и крепко держать короткий поводок: глухо рычащий пес норовил броситься куда-то в сторону.

У обочины валялись расстрелянные чупакабры, целая стая. Одинокая тварь метнулась за мусорные баки, залегла. Интересно, они вернутся в Сектор или останутся здесь погибать?..

— Долго еще идти? — нарушил молчание Сева, сопевший по левую руку.

Модест глянул вопросительно, но по обыкновению промолчал. Поглощенный мыслями Фидель мог забыть, где находится и кто рядом с ним, но никогда не забывал того, что целенаправленно складывал в копилку памяти, — имена нужных людей, адреса, телефоны. Адрес Дона там тоже имелся. Встрепенувшись, Фидель близоруко прищурился, силясь прочесть название улицы. Нашел вывеску, кивнул:

— Еще полчаса, Сева.

Лишь сейчас он заметил, что мелкий дождь сменился снегом, волосы промокли и капли скатываются за шиворот. Пришлось накинуть капюшон.

Ноги гудели. Фидель не привык так много ходить, его обычно возили на машине, но сейчас электроника погорела и ездили либо защищенный от ЭМИ транспорт военных, либо советские динозавры — «Волги», «Москвичи», «копейки».