— Я же обещал, что буду возле тебя до конца твоего Пути, юноша?

— Обещали.

— Вот я и позаботился о том, чтобы этот Путь не закончился слишком рано.

— Но как вы сделали кристалл «Игр Света» с образом Самирана? Или вы эти озарением тоже владеете?

— Нет, конечно, — старец оскорбился, что я заподозрил его во владении столь легкомысленным озарением. — Когда ты сказал, что затеваешь сей дурной обряд, то я сразу пошёл в лавку к торговцу срамными кристаллами. К тому, который сделал для тебя именные кристаллы с похабными историями.

— А у Маимбара Адаса как раз уже был мой образ, — сообразил я.

— Именно так юноша. Правда, пришлось немного этот образ подправить, ведь ты больше не худосочный мальчонка, каким был Самиран. Ты теперь сильный и гибкий юноша, статный, широкоплечий. Осанка твоя горделива. Ноги твои гладки и крепки и завершаются округлыми и крепкими полулуниями…

Я поморщился. В устах старца восхваление моих физических данных звучало пошло.

Старец продолжил:

— Господин Адас посвятил свою жизнь нечестивому развращению жителей, но «Игрой Света» владеет в совершенстве.

— Он подправил мой прошлый образ так, что даже мать не заметила подделки, — дополнил я.

— Да. Но его услуги не дешёвые. Я задолжал Маимбару пятьдесят тысяч граней. Так что надо бы раздобыть эти грани, ибо я не люблю оставаться в долгу.

Я ещё раз поблагодарил старца и перешёл в комнату с бассейном.

С разбегу прыгнул в горячую воду. И вынырнул как бы заново родившимся.

На этот раз окончательно родившимся.

Без каких-либо сомнений в том, что я был когда-то Денисом Лавровым. Моё нахождение на Дивии — предназначение, а не случайность.

И не бред безумца.

11. Небесный Ваен и богини лучезарных видений

✦ ✦ ✦

Танэ Пахау настаивал, что я должен посвятить все свои заботы спасению Дивии. Но даже упёртый старец признал, что дни шли за днями, а летающая твердь всё так же царственно реяла в небесах, не выказывая и намёка на падение. Он даже согласился, что, вероятно, летающий город падёт лишь через много лет, когда я стану взрослым. А то вообще старым.

— Ибо Неведомая Воля не подвластна хаотическому вихрю времени, в котором именно Воля является островком спокойствия, — заявил он.

Я всецело отдался тому, чтобы стать достойным первым отряда, который, даже спустя пару десятков дней, оставался отрядом из трёх человек.

Тот поток учеников, с которыми я пришёл в Дом Опыта, перестал считаться младшими учениками и перешёл в разряд средних. Для этого перехода не требовались каких-то экзаменов, по крайней мере, не у нас, у воинов. Мы доказали свою профпригодность во время поисков правды.

Ученики других предназначений, портные и остальные ремесленники, пытались создать конкурентоспособную продукцию и удачно сбыть её на рынке. Поэтому я так и не нашёл Дайра Фааба, портного, чтобы узнать, получилось ли у него сшить штаны? Или получились лишь трусы с рукавами.

Целители, не служившие в отрядах, тоже проходили что-то вроде экзаменов, бесплатно врачуя больную бедноту на Ветроломах.

Молодые священнослужители стажировались в храмах, помогая Помогающим Создателям.

Ученики, избравшие артистическое направление Всеобщего Пути, тоже подверглись испытанию: представители увеселительных заведений и владельцы больших лавок с «Играми Света» разобрали артистов и творцов. Поэтому я так и не встретил Нау, хотя несколько раз посещал крышу.

Однажды застал там Эйоха Дивиату. Молодой человек закончил обучение в Доме Опыта и теперь собирался выступать в Доме Танца, который, как я узнал, располагался в парке рода Дивиата в Четвёртом Кольце.