— Тысяча извинений, господин, — покорно пробормотал он.

Раздавая воду другим солдатам, Сано двинулся по набережной, хотя пока не представлял, как проскользнет мимо стражников с Дэсимы. Ведра быстро пустели; скоро ему придется возвращаться к колодцу. Дальше вдоль моря, за строениями и причалами, скалистый берег порос лесом. Там он мог незаметно войти в воду. Но ему не доплыть до Дэсимы с раненым плечом, ожогами и в тяжелом снаряжении. Охранники на патрульных лодках заметят его еще до того, как он приблизится к острову. Нужно искать другой способ.

Тут Сано заметил, что одна патрульная лодка уходит с маршрута. Два человека, сидевших в ней, подгребли к посту портового патруля и вылезли на пирс. Новая смена забралась в лодку, вернулась к Дэсиме и возобновила наблюдение. Сано быстро пошел на пирс, будто хотел обслужить солдат. Они в это время смотрели на другую приближавшуюся лодку и не заметили его. Здание поста закрыло Сано от глаз солдат на набережной. Бросив коромысло и ведра, Сано скользнул по свае в воду. Соленая прохладная вода резанула болью по ранам от ожогов. Быстро сняв плащ и шляпу, Сано пристроил их между сваей и диагональной опорной балкой. Потом, набрав полную грудь воздуха, поднырнул под пирс и поплыл к другой свае: к ней должна была подойти лодка.

В мутной воде Сано почти ничего не видел. Мимо него проплывал разнообразный мусор. Снаряжение и одежда сковывали руки и ноги; каждое движение мучительно отдавалось в обожженных конечностях и раненом плече. Легким не хватало воздуха. Именно в тот момент, когда Сано подумал, что легкие вот-вот разорвутся, его пальцы коснулись скользкого, покрытого водорослями дерева. Сано схватился за сваю и осторожно вынырнул, стараясь сдерживать дыхание.

Патрульная лодка подходила параллельно пирсу, ее борт находился почти на расстоянии вытянутой руки, гребец стоял на корме, а его напарник сидел на носу, дугой поднимавшемся из воды. Оба были вооружены аркебузами. Поеживаясь, Сано смотрел, как они привязывают лодку и обмениваются приветствиями с солдатами, которые помогли им выбраться на берег. Сменная команда села в лодку. Сано быстро нырнул и поплыл под днищем. Его чуть не задело опущенное в воду весло. Лодка развернулась в сторону Дэсимы, и ее днище стало удаляться. Все еще находясь под водой, Сано перевернулся на спину; изо всех сил работая ногами, он поравнялся с лодкой и пристроился вдоль днища. Ему отчаянно не хватало глотка воздуха; он тонул. Лодка двигалась слишком быстро. Решимость прибавила Сано сил. Ухватившись за корпус лодки, он подтянулся вверх так, чтобы только его лицо было на поверхности. Море засасывало его по мере того, как увеличивалась скорость. Сано держался, сплевывая воду; его ногти впились в грубое дерево.

— Что-то ударилось о лодку, — услышал Сано голос ближайшего к нему человека.

Весло продолжало с плеском опускаться в воду.

— Видимо, какой-то мусор, — отозвался другой. — Залив сильно загрязнен. Вчера я видел четыре разбитых бочки, дохлую собаку, старую рыбачью сеть…

Пока он монотонно перечислял, что заметил в воде, Сано ловил ртом воздух, сплевывал воду и изо всех сил старался не отпустить лодку. Дернув головой, он понял, что они приближаются к обратной стороне Дэсимы, где у столбов с табличками покачивались две другие патрульные лодки. Люди в них сидели лицом к заливу. Чтобы не оказаться в поле их зрения, Сано оттолкнулся и нырнул. Когда лодка прошла над ним, он вцепился в корму и поплыл, словно на буксире.

Лодка остановилась у северо-западной оконечности острова. Сано осторожно высунул голову из воды и увидел, что команда лодки устремила взгляды в сторону моря. Он поплыл под водой к Дэсиме, надеясь, что голландский корабль отвлечет их внимание, а шум волн и военные барабаны заглушат звуки, которыми сопровождается плавание. Задыхающийся и обессиленный, Сано доплыл до каменной стены основания острова.