Изменить размер шрифта - +

Чиновник смотрел в окно, стихии разбушевались не на шутку. Капли барабанили по ткани баллона, шлепались в стекло, косыми струйками скатывались вниз. Дождь налетал какими‑то порывами – плотный ливень чередовался с относительно спокойными промежутками. Земля исчезла, растворилась, огромный дирижабль словно повис посреди превратившегося в хаос мира. Стук дождя и надрывный вой двигателей били по ушам, мешали разговаривать. Было похоже на конец света – хотя, с другой стороны, кто там знает, на что этот самый конец будет похож.

– Вы хоть понимаете, что через несколько месяцев все это будет под водой? Или мы разберемся к тому времени с Грегорьяном – или уже не разберемся никогда.

– Да со всем ты разберешься, и не через несколько месяцев, а гораздо раньше. И вернешься во Дворец Загадок задолго до того, как временный исполняющий успеет привыкнуть к твоему креслу и решит, что оно досталось ему навсегда.

Улыбка Корды должна была, видимо, означать, что начальничек шутит.

– Первый раз слышу, что вы кому‑то там передали мои обязанности. И кому же именно, если не секрет?

– Оборона крепости временно поручена любезно на то согласившемуся Филиппу.

– Филипп?! – Холодное, неприятное покалывание в затылке – словно под водой, когда знаешь, что где‑то там, поближе к поверхности, кружат голодные акулы. – Вы передали мой пост Филиппу?

– А что, мне казалось, он тебе нравится.

– Нравится, нравится, – отмахнулся чиновник. – Только вот годится ли он для этой работы?

– Не принимай все так близко к сердцу. Должен же кто‑то выполнять рутинные твои обязаннести, а Филипп для таких дел очень даже подходит. Это что же, весь Отдел должен был прекратить всякую деятельность и ждать, пока ваша милость вернется из командировки? Что‑то ты мне сегодня не нравишься.

Квази снова выдвинул стол, достал и включил телевизор. Звук ударил чиновнику по ушам, чуть не разрывая барабанные перепонки; Квази убавил громкость до еле слышного бормотания и начал переключать каналы. Нигде ничего интересного.

«Левиафан» вырвался из облаков, в окна брызнул ослепительный свет, и чиновник зажмурился. Теперь вокруг тени дирижабля, летящей по мокрой, сверкающей зелени леса, мерцала расплывчатая радужная каемка. Воздушный корабль весело встрепенулся и пошел вверх, словно стремясь пробить купол неба.

– Вы ищете на этой хреновине что‑нибудь конкретное или просто хотите лишний раз потрепать мне нервы?

Корда выпрямился и обиженно отвернулся от телевизора.

– Я хотел найти какой‑нибудь из рекламных роликов Грегорьяна. Чтобы дать тебе некоторое представление о противнике, да и вообще об обстановочке. Ладно, не бери в голову. Да и вообще мне нужно заняться работой. А ты уж, будь ласка, постарайся прокрутить все это дело самым лучшим образом. Я на тебя надеюсь.

Они обменялись рукопожатием, и лицо Корды исчезло с экранчика квази. Робот перешел на автоматику, убрался в угол и замер.

– Филипп! – В голосе чиновника звенела ненависть. – Вот же ублюдки!

Он чувствовал – чувствовал с тошнотворной отчетливостью, – как земля уходит из‑под ног. Нужно сворачивать эту историю по‑быстрому и – бегом, со всех ног бегом назад, во Дворец Загадок. Этот сучий Филипп – он же если что заграбастает, так потом и не выцарапаешь. Чиновник наклонился и выключил телевизор.

Экран потух, и сразу же обстановка в салоне чуть заметно изменилась – словно ушло облако, долго заслонявшее солнце, или в душной, прокуренной комнате распахнули окно.

 

Чиновник надолго задумался. Просторный салон был залит светом, между окнами висели кашпо с яркими орхидеями, в клетках, развешанных среди корзин с лианами, прыгали и чирикали пестрые дождевки.

Быстрый переход
Мы в Instagram