Эр Том по-прежнему отказывался засмеяться — или хотя бы улыбнуться по-настоящему.

— Мне бы хотелось, чтобы ты к нам приехал, — неожиданно сказал он. — Энн… она не согласна со сведением счетов. Ей кажется… Она говорит, будто для нее… радостно, что Глава Сайкена повела себя так невежливо, потому что теперь при встрече с ней она избавлена от необходимости соблюдать вежливость.

— Что достаточно верно, — напомнил ему Даав, — если не считать того, что они скорее всего больше никогда не встретятся.

— Да, но… — Эр Том прикусил губу и отвел глаза. — Она говорит, — продолжил он очень тихо, — что мы, отвечая на оскорбление сведением счетов, привлечем всеобщее внимание к ней — к нам. Она… у меня такое чувство, что она… сердится. — Он снова поднял взгляд. — Она пошла играть на омнихоре.

— А! — Даав встал, отбрасывая волосы назад. Он улыбнулся своему обеспокоенному чалекет. — Я приеду. До очень скорой встречи.

— До скорой встречи, Даав.

— Что вы скажете об этих кислородных баллонах?

Клонак устремил на них внимательный взгляд, трогая свои усы с рассеянной любовью.

— Симпатичные кислородные баллоны, — проговорил он после целой минуты внимательного их изучения. — Симметричные. И цвет у них приятный. И к тому же полные. Я люблю, чтобы кислородные баллоны были такими.

Эллиана вздохнула.

— Простите меня. Я хотела узнать у вас, считаете ли вы, что этих четырех достаточно, или же их следует заменить на четыре более емких.

— Четырех требуют правила, о прекрасная богиня, но никто не станет возражать, если вы пожелаете иметь больше. Если трюм пуст, то вы можете потакать своей прихоти по максимуму.

— Да, но это — не моя прихоть, — возразила она, довольно убедительно изображая терпеливость. — Кажется, Даав счел, что четырех недостаточно, и я…

Выражение лица Клонака неуловимо изменилось, так что теперь Эллиана не сомневалась в том, что он слушает ее со всем вниманием.

— А что именно Даав сказал, богиня?

Его вопрос прозвучал очень осторожно, а карамельного цвета глаза смотрели с каменной серьезностью. Эллиана моргнула.

— Ну, что он находился на корабле, в котором отказала система жизнеобеспечения, и что достаточно попасть в такую ситуацию однажды, без полного запаса.

— Во-от как. Странно, что он об этом помнит.

Его голос звучал очень тихо, словно он обращался к самому себе. Других комментариев не последовало.

— А почему ему было об этом не помнить? — вопросила Эллиана и тут же смутилась тому, каким резким оказался ее голос.

— Потому что им занимались Целители, — ответил Клонак и снова улыбнулся своей сумасшедшей улыбкой. — И Целителям пришлось дьявольски трудно, как я слышал. Они клялись, что он все забудет. И боги свидетели: ему хотелось забыть.

— У него… кончился воздух?

«Но это — полная нелепость, — растерянно подумала она. — Люди, у которых заканчивается воздух, уже не могут давать никаких советов…»

— Не совсем, — заверил ее Клонак. — Не до самого конца.

Он повернулся, открыл шкафчик со скафандрами и выдвинул один вместе с подставкой.

— Понимаете, в его корабле была пробоина. Компьютер разнесло на кусочки, щиты продырявило. Он все время заделывал дыру, а заплата все время трескалась. Это надо было сделать с наружной стороны, но ему не посчастливилось закончить прыжок посреди метеорной бури.