— Очень верно, — пробормотал Даав, чуть выдвигая вперед руку, так что Кольцо Корвала блеснуло в лучах вечернего солнца. — У меня дело к Делму Рептора.

Взгляд мальчика сместился, прослеживая источник отблеска. Глаза его тут же расширились и снова устремились на гостя.

— Сударь, — сказал он и отступил от двери, отвешивая поклон ребенка Дома почетному гостю, — добро пожаловать в наш Дом.

— Спасибо, — мягко отозвался Даав и вступил в полутемный вестибюль.

Он посторонился, чтобы мальчик смог закрыть дверь и запереть ее, а потом прошел за ним по короткому коридору в гостиную, выходившую окнами в сад за домом.

— Сейчас принесут закуски, — сказал мальчик с торжественностью, делающей честь его Дому. — А я пойду и найду Делма, сударь.

— Спасибо, — еще раз повторил Даав.

Мальчик нырнул в коридор, оставив дверь открытой.

Даав осмотрел заставленные книгами стены и уютно-потертые кресла гостиной. Это было не парадное помещение, предписанное Кодексом и содержащееся в бездушном порядке для того, чтобы произвести впечатление на официальных посетителей. Это была комната, в которой жили, комната, предназначенная для того, чтобы в ней радовались — и чтобы она сама доставляла радость. Даав направился к соблазнительно переполненным полкам.

Шаги в коридоре заставили его обернуться как раз в тот момент, когда на пороге оказалась девочка примерно на год старше привратника. Она несла в руках поднос.

Этот поднос она отнесла на мраморный стол у окна, где быстро расставила запотевший графин, два хрустальных бокала и расписное блюдо с горкой печенья. Повернувшись, она отвесила Дааву поспешный поклон, проговорила: «Прошу вас, сударь», — и исчезла, только что не бегом бросившись в коридор. Дверь только покачнулась на петлях.

Обещанные закуски — и вежливость требовала, чтобы он их отведал. Даав налил прозрачную жидкость из графина в бокал и пригубил ее. Симминское вино, ледяное и такое терпкое, что дух захватило. Он с иронией посмотрел на блюдо со сладостями и ушел с бокалом к книжным полкам.

Он едва успел оценить содержимое первой полки, когда в коридоре раздались новые шаги. Даав повернулся и вышел в центр комнаты, держа в руке бокал так, чтобы Кольцо Корвала было на виду.

Мужчина, решительно вошедший в гостиную, был рыхлым и светловолосым. Он не был стар, хотя, как показалось Дааву, на несколько лет старше его. На вошедшем был помятый дневной костюм и потертые тапки. С усталого умного лица смотрели удивительно быстрые карие глаза.

Эти быстрые глаза скользнули с руки Даава на его лицо, выдавая удивление, лишенное тревоги. Он поднял руку, демонстрируя Кольцо Рептора, и поклонился как делм делму.

— Чем Рептор может служить Корвалу?

— Тем, что простит вторжение в ваш дом, — отозвался Даав в модальности двух взрослых. — И тем, что подарит Дааву йос-Фелиуму несколько минут своего времени.

— Хорошо.

Глава Рептора позволил себе несколько мгновений на то, чтобы всмотреться своими умными глазами в лицо Даава. Он двинул рукой, словно бросая кости, и наклонил голову.

— Даав йос-Фелиум может распоряжаться моим временем, — проговорил он наконец в модальности, предложенной Даавом.

Подойдя к столу, он налил вина во второй бокал, чуть вздохнул на блюдо с печеньем и снова повернулся к Дааву.

— Я — Зан Дер пел-Кирмин. — Он махнул рукой в сторону двух удобных кресел. — Присаживайтесь.

— Благодарю вас.

Даав опустился в ближайшее к нему кресло, отпил еще вина и поставил бокал на столик у кресла. Зан Дер пел-Кирмин последовал его примеру и откинулся на спинку кресла. В его взгляде появились любопытство — и тень недоумения.