— Вени уже призналась в том, что подписала их вместо сестры, — проговорила Глава Мицела, продолжая смотреть на изобличающие бумаги. — Думаю, что я видела достаточно. Хотя есть возможность — пусть очень небольшая, — что твоя сестра Эллиана вынесла то, что ты ей устроил, и вынесла это, не пострадав, Делм не может не видеть, что твои действия демонстрируют преднамеренное и осознанное желание завладеть тем, что тебе не принадлежало по праву, не останавливаясь ни перед чем. Даже перед смертью твоей сестры.

Мицел подняла голову и устремила взгляд на мужчину, стоявшего перед ее письменным столом. Мужчина был одет в дорожный костюм — и отнюдь не по первому слову моды. Плащ целый, но поношенный. Рубашка и брюки сшиты на него, но довольно давно. Сапоги… будут доставлять ему неудобство. На нем не было ювелирных украшений. Лицо его было бледным.

— Мицел не приемлет убийства родичей. После того как ты показал себя способным на такой ужас, Делм не может поступить иначе, как объявить тебя умершим. Ты покинешь этот дом. Немедленно. Ты никогда сюда не вернешься. Клан Мицел не имеет перед тобой никаких обязательств. Ты бесклановик, изгой.

Стоявший перед ней мужчина низко опустил голову.

— Поскольку ты был когда-то моим сыном, я дам тебе кое-что, что ты сможешь унести с собой. Одежду, которая на тебе. Монету достоинством в кантру. — Она выдвинула ящик письменного стола, достала оттуда пугач, принадлежавший когда-то ее матери, и полупустую коробку с пульками. — Оружие.

Ран Элд посмотрел на нее. Его лицо было мокрым от слез. Она положила пистолет и заряды на стол. Через секунду он их взял. Мицел наклонила голову и встала.

— Я провожу тебя до двери.

Он молча прошел с ней по коридору, потом — через вестибюль. Когда она открыла дверь, он повернулся к ней, но она отвернулась. Через мгновение его шаги зазвучали на ступенях крыльца, после чего она закрыла дверь и заперла ее.

Выполнив свой долг, Мицел уступила место Байрин Кэйлон, у которой только что умер сын. Она прижалась щекой к двери — и оплакала его уход.

Глава тридцать восьмая

Он нашел его в пустыне, так он мне рассказывал: единственное живое на расстоянии двух дней пути. Тоненький прутик с парой листьев на верхушке, вот каким оно тогда было.

Я не помню названия планеты, с которой оно произошло. Может быть, он мне его и не называл. Но где бы это ни случилось, когда Отряд в конце концов подобрал Джелу, тот отказался улетать, пока не выкопал этот чертов тонкий прутик-деревце и аккуратно не пересадил в старую жестянку из-под обеда. И нес его на руках до корабля. И никто не посмел смеяться.

— Да, — со вздохом проговорил дежурный у входа в здание Гильдии Целителей в Чонселте и отступил, давая им войти. — Жон дэа-Корт предупредил, что вы сюда явитесь и что не в его силах вам помешать.

Он закрыл дверь и сделал им знак идти следом. Они молча прошли за ним по короткому коридору и оказались в маленькой гостиной.

— На буфете стоит вино и хлеб с начинкой. Начальник филиала очень скоро спустится и поговорит с вами. А тем временем меня попросили передать пилоту йос-Фелиуму настоятельнейшую просьбу стараться сохранять спокойствие. У нас в здании находятся новички.

Он поклонился и оставил их ждать. Дверь за ним сразу же закрылась.

Остановившись в центре комнаты, Корвал вздохнул, а потом повернулся и устремил на нее взгляд, который по мягкости мог сравниться разве только с обсидианом.

— Не желаете ли подкрепиться, пилот? — спросил он с заботливостью, которой она не ожидала — при таком-то взгляде. — Умоляю вас, сядьте. Я безжалостно пользовался вашей добротой этим вечером, когда вам и так больно из-за моей некомпетентности.