— Спасибо, — сказала она, почувствовав, что глаза у нее защипало от слез. Она наклонила голову. — Я вам благодарна.

Жон спрыгнул с табурета и потянулся.

— Мы сделали бы то же самое для любого из наших. Никакой благодарности не нужно.

— Клонак, старина, на твои умения сегодня спрос!

Даав уже повесил на плечо сумку с инструментами и протягивал товарищу вторую.

— А я-то собирался обедать! — вздохнул пухлый разведчик. Проходя мимо Эллианы, он повернулся и отвесил ей нелепо пышный поклон. — Для вас, богиня, я откажусь даже от пищи!

— И наверняка не умрешь с голода, — заметил Даав.

— Это жестоко, капитан!

— Просто честно. Ну, пошли, милый. — Черные глаза поймали ее взгляд, хотя она и пыталась его отвести. — Пилот Кэйлон, это был редкостный полет. Я надеюсь снова быть вашим вторым пилотом.

— Спасибо, — пролепетала она.

Ей показалось, что следовало бы сказать еще что-то — но Даав уже исчез.

— Навкомп снят, опечатан и отправлен начальнику порта с пилотом тер-Мьюлином, который клянется, что ему надо поесть и выпить, чтобы не умереть с голоду.

— Ну что ж, — одобрил Жон, сливая остатки чая из чайника в свою кружку.

Он оглянулся через плечо на стройного мужчину, который пристроился на зеленом табурете. У него на коленях столбиком уселась Заплатка.

— Булочку хочешь?

— Спасибо, нет.

— Недостаточно черствая на твой вкус?

Жон выбрал себе покрытый глазурью пончик и унес чай и перекус к своей любимой табуретке.

— Слишком черствая, увы. Мой чалекет настаивает на том, чтобы у него к столу подавалась свежая выпечка, и вот как на меня подействовала его развращенность!

Жон хмыкнул и откусил кусок пончика, запив его чаем.

— Интересно, — задумчиво проговорил Даав, теребя кошке уши, — кто проверял этот навкомп во время обслуживания?

— Я сам проверял, — ответил Жон несколько невнятно. — Работал как миленький и не делал ошибок.

Он отпил еще глоток и вытянул палец:

— А ты не задумывался над тем, как это чел-Мару, который вручную управлял разве что наземным автомобилем, не размазало отсюда до моря, если он пользовался автопилотом с сумасшедшим навкомпом?

— Задумывался. — Даав вздохнул. — Я целый час пытался найти следы саботажа, но если они и были, то их очень умело скрыли.

— А их уже и не должно остаться, — пояснил Жон. — Я проверил вахтенный журнал. Я ведь подозрительный старик, знаешь ли. И похоже, что ты обещаешь стать таким же.

Он в два укуса расправился с пончиком.

— В вахтенном журнале сказано, что в ту ночь, когда Вин Син чел-Мара — ты его знаешь как лорда чел-Мару — играл в пикит с преподавателем математики и лишился из-за этого своего корабля, он заехал в мастерскую и зашел в бывший свой корабль, чтобы забрать личные вещи. На это ушло совсем немного времени. По правде говоря, оказалось, что он оставил там немалое количество небольших по размеру — и весьма ценных — предметов.

Даав сказал что-то очень невежливое на языке, который был родным для некоего дикого племени, проживавшего на расстоянии примерно в четырнадцать световых лет (если считать зигзагами) от Лиад. Жон ухмыльнулся.

— Доказательств нет. Не то чтобы я сам не склонялся к такому мнению — по личным причинам. Чел-Мара весьма бережно относится к своему меланти. Конечно, меланти человека не повышается при проигрыше корабля.