— Доброта тут ни при чем, — ворчливо заявил он. — Если бы вы летали плохо, то я бы рекомендации не дал. А раз получилось так, что вы все сделали бинджали, то и заслужили все, что я сказал. А как вы собираетесь учить земной?

Она присела на край табуретки и растерянно заморгала.

— Право… не знаю, — призналась она чуть пристыженно. — Я думала… гипноуроки, знаете ли. Библиотека в техколледже Чонселты не очень богатая…

— Ха! Ничего удивительного. Вы могли бы получить копии гипноуроков в Академии Разведки. Ваше имя там дороже кантр. Проблема с гипноуроками в том, что новые сведения надо отрабатывать, иначе все знания снова испаряются.

— Большинство из нас свободно владеют земным, — сказал Даав, адресуя ей улыбку. — А какой именно земной вы хотите выучить?

Она снова заморгала:

— Какой… именно?

— Ну конечно. Вы ведь преподаете практическую математику, правда? Ну вот: вы хотите выучить практический земной или его теорию?

— О! Ну конечно. Я… хотела бы понимать и быть понятой в… в полевых условиях.

— Ну, это легко! — заявил Жон, переходя к чайнику и наливая себе полную кружку. — На торговом вы можете объясняться?

— Мне нетрудно разговаривать на торговом, — заверила его Эллиана, переходя на безмодальную монотонность этого языка.

— Ну, тогда все еще легче. Мы научим вас на основе торгового, правда, Даав?

— Думаю, так было бы лучше, — ответил он. — Вы сами подберете гипноуроки?

— Было бы лучше учиться наяву. — Жон выбрал себе булочку и побрел обратно к табуретам. — У вас есть какие-то сроки?

Она сглотнула, набрала в грудь воздуха и посмотрела ему в глаза.

— Как можно быстрее, — сказала она напряженным, севшим голосом. — Было бы… желательно… чтобы я могла свободно разговаривать по прошествии года.

Янтарные глаза на долгие мгновения задержали ее взгляд, а потом Жон отвел глаза и взобрался на зеленый табурет.

— Ладно. Мы заложим основы, а потом по мере необходимости станем добавлять гипноуроки. Из моей нынешней команды свободнее всех разговаривает Даав. Трилла тоже хорошо владеет земным. Клонак тоже, если его удается убедить оставить аусский диалект. Боюсь, что я понимаю лучше, чем говорю, а читаю достаточно свободно. Сайри примерно на одном уровне со мной… Нет, Сайри завтра возвращается к своей команде… — Она замолчал и сделал глоток чая. — Такой курс обучения вас устроит?

— Я… — Она откашлялась, переводя взгляд со старика на молодого мужчину. — Я благодарю вас… чрезвычайно. Однако… я должна чем-то с вами расплатиться. Я не могу…

Жон шумно вздохнул.

— Первый урок земного, преподаватель математики. Слушайте внимательно.

Она снова сглотнула.

— Да, сударь.

— Перестаньте думать по-лиадийски. — Он ухмыльнулся. — Думали, это будет легко, да? Я ведь говорил вам, что здесь мы все — друзья. Говорил, да? Так вот: это правда. Все должны то, что получают: уют, защиту и поддержку. Мы в расчете, поняли?

Его слова словно остались звучать. Она сидела на краешке табуретки, прислушиваясь к ним, ощущая, как они по очереди проникают в самую сердцевину ее существа. То, что они предлагали ей, было… Кланом. О чем они просили ее — это пытаться жить на самом высоком из доступных ей уровней, на благо всем.

«И вот что я скажу, Байрин Кэйлон: на путь Делма следовало бы поставить Эллиану, а не этого твоего тщеславного самодовольного мальчишку!» Голос Ганелур Кэйлон в ее воспоминаниях оставался таким же звучным, каким он был дюжину стандартных лет тому назад, когда дверь гостиной по небрежности осталась приоткрытой, и две пары ушей услышали то, что следовало бы оставить невысказанным.