— Даав? — тихо проговорила Эллиана, и он заглянул в ее потемневшие зеленые глаза. — Объясни мне, что тут не так? — прошептала она.

— Не так…

Он снова бросил взгляд на подростков: голодных, испуганных — и слишком гордых, чтобы просить о помощи. Они слишком молоды, чтобы находиться здесь, зазывая незнакомцев на игру по два декса… Он резко вздохнул и адресовал Эллиане улыбку.

— Думаю, нам следует сыграть, — тихо сказал он, — раз эти двое юных господ так вежливо нас пригласили.

Она медлила, глядя ему в глаза. По ее лицу он увидел, когда она приняла решение, — а потом она отвернулась, запуская руку в карман. К подросткам полетели две сверкающие монеты.

— Идет, — заявила она с учительской строгостью. — Мы берем торговый корабль.

Их противники радостно вздрогнули, проявив прискорбную несдержанность.

— После вас, пилот, — сказал Даав, направляясь к их местам.

Глава двадцать первая

После безопасности корабля на первом месте для капитана стоит благополучие пассажиров.

Положение не было полностью безнадежным, но оно было далеко не хорошим. У них осталось мало топлива, поскольку они предпочли спасаться бегством от последнего нападения, не рискнув противопоставить легкое вооружение торгового корабля превосходящей огневой мощи пиратов.

Пираты, конечно, начали преследование и теперь находились у самой станции, ожидая приближения злополучного торговца.

Эллиана отвергла предложение Даава, заключавшееся в том, чтобы дозаправиться и, обогнув планету, атаковать пиратов:

— А если они предпочтут не простое орбитальное вращение, а выберут точку Лагранжа? Тогда у них будет преимущество, а мы окажемся на невыгодной орбите.

Ее предложение сбросить все грузовые капсулы, кроме одной, ради того, чтобы везти дорогой груз и иметь максимальную скорость, было не лишено достоинств, хотя и сильно зависело от способностей пилота, которому предстояло уйти от пиратов и первым сделать прыжок. Тем временем чем дольше они оставались у станции, тем больше очков теряли.

Даав инстинктивно посмотрел на один из приборов, проверяя состояние корабля. Пульт управления был настоящим, а окружавшие их изображения — совершенно достоверными. Обрывки станционных переговоров, которые доносились из комма, были явно позаимствованы из реальных записей.

Конечно, начальник станции чересчур вежливо обращался к кораблю, который прилетел, преследуемый пиратами и обломками, но, как с иронией подумал Даав, даже лучшие игры имеют какие-то недостатки. Он вздохнул и снова сосредоточил внимание на индикаторе груза.

— А что, если мы сбросим пять капсул? — тихо предложил он. — Мы обменяем груз с известным пунктом назначения на такой груз, о котором пираты не подозревают.

— Это повысит наши шансы добраться до точки прыжка, — согласилась Эллиана, и ее пальцы стремительно пронеслись по пульту. — Карадор, — заявила она, повторив вслух его мысль, словно они были давними напарниками. — Нам придется вести их на хвосте до самого прыжка. Если время будет нам благоприятствовать и если мы купим весь зарегистрированный гринабль, то получим прибыль.

— Согласен. А как насчет синтрыбы? Таблица говорит, что она имеет большую ценность, а на Карадоре ее мало.

— Она плохо переносит большие ускорения. Чтобы получить нужную сумму, нам нужно восемьдесят девять процентов выживаемости, а мы можем столкнуться… — Она секунду помолчала. — Шесть g не являются полностью недостижимыми…

«Не являются полностью недостижимыми», — подумал Даав, ощущая прилив смеха и уважения. Эллиана Кэйлон предъявляла высокие требования к своему кораблю — и себе самой.