Попробовал повязать на ноги высокую шнуровку сандалий, да бросил — даже таким мелочам нужно учиться! Мне нужно начать с того, с чего начинают дети Дивии — как одеваться, как использовать столовые приборы и каким богам молиться.

Нужна помощь мамы Самирана. Единственного человека, перед которым мне не надо притворяться.

* * *

В той комнате, где вчера обедал с родителями, стоял низенький столик с двумя коробочками еды и кувшином.

— Новой еды нет, — поклонилась Служанка. — Еда, который вчера. Ждать покупки.

— Кстати, а где Мадхури… моя мама?

— Старшая хозяйка ходить на город. Лечить-лечить большой человек, который болеть.

От взгляда на коробочки с пищей меня затошнило. Снова вспомнил, как такие коробочки плавали в лужах крови среди отрубленных рук и пальцев.

Я схватил кувшин с водой и сказал:

— Я что-то не голоден. Пойду в свою комнату.

Комнату нашёл быстро, я уже начинал ориентироваться в хаотичной планировке комнат жилища, в котором не было ни одного прямого угла.

Первым делом выглянул в овальное окно, для чего пришлось отодвинуть закрывающие его гирлянды цветов. Увидел кусок дороги Шестого Кольца. И часть здания с иероглифами «Храм Движения Луны».

Пару раз со свистом пролетели воздушные экипажи. По дороге торопливо прошли четверо слуг. Так же замотаны в тряпки, как и моя Служанка, но другого цвета.

Над всем этим тихим, как бы застывшим пейзажем неправдоподобно сильно и быстро клубились облака, выдавая движение летающей тверди.

Блин, я даже не помню, на какой высоте начинаются облака? А ведь моя девушка упоминала это несколько раз.

Задвинув гирлянды на место, я осмотрел комнату.

Только сейчас отметил, насколько здесь высокий потолок. Метров шесть, не меньше. И он не горизонтальный, а заметной горочкой спускался к стене, в которой проделаны три овальных окна. На том месте, где потолок переходил в стену, начиналось сильное закругление, выполненное не из серого камня, как все стены, а из прозрачного. Поэтому дневной свет щедро заливал просторную комнату. Но не резал глаза, а рассеивался толщей прозрачного камня.

Сколько я не напрягал память, не мог подобрать исторических аналогов для архитектуры Дивии. Было в ней что-то от ацтеков и майя, но не столь топорно и прямолинейно. Имелись намёки на храмовую монументальность архитектуры древней Индии, но без её чёткого планирования и вырвиглазной раскраски.

Общественные здания, типа Храма Двенадцати Тысяч Создателей и Прямого Пути отдалённо напоминали исламскую архитектуру, но очень и очень отдалённо. При желании можно найти даже сходство с древней русской архитектурой, которую нам создали византийцы и итальянцы.

Но я догадывался, что никакого сходства нет. Моё сознание пыталось найти привычные образы в том, чего не видел ни один человек моего времени.

Поэтому если и сравнивать Дивию с чем-то мне знакомым, то с выдуманными городами из «Игры престолов» или «Скайрима». Но даже эти сравнения будут заблуждением и попыткой объяснить необъяснимое.

— Ладно, — сказал я вслух. — Хрен с архитектурой. Надо выяснить, чем жил Самиран до того, как в него вселился человек из двадцать первого века.

Беглый обход комнаты вывел меня на арку, закрытую широкими листьями деревца, чей ствол рос прямо по окружности арки. За листьями оказался небольшой закуток, с такой же дыркой в полу, как в ванной комнате. Только гирлянда цветов, вокруг дыры была пожухшей. Аромат ладана ещё держался, но сквозь него пробивался запах деревенского туалета.

Потом я осмотрел сундуки, корзины и коробки. Половина из них оказались пустыми. Один сундук заполнен грязными туниками и постельным бельём.