Северянин в нетерпении потёр ладоши.

— Чудеса! — поражался Торрис. — Пришелец, вот скажи мне, а как мы нашли бы эту жужжалку по стишку, не приткнись к вам случайно её кровожадная хозяйка?

— Тебя так всё это заботит? — пожал плечом Сашка, подбрасывая на руке отпиленный кусок рога. — Не всё ли равно? Главное — печать у нас.

— Не скажи, — замотал головой чародей. — Когда-нибудь я снова стану человеком. Единственным человеком, который сможет поведать о легенде всё, от её истоков до похождений первооткрывателей. Не доверять же полянцу такую честь, а уж тем более дикарке. Так вот — в легенде всё должно быть красиво. Каждая загадка с её решением на своей полочке. А с этой звенящей проказой ничего не стыкуется — одна воля случая.

Шаман остановился перед перегородкой с застрявшим в ней кругляшом и задумался.

— Тогда так и запиши: фарт. Халява, пруха, везение, как угодно. Или судьба. Красиво и символично, почему нет? Хотя, нам повезло лишь в том, что Ялка некогда оказалась в нужное время в нужном месте, иначе Мара до сих пор могла храниться в своём саркофаге неведомо где. В нашем же случае отыскать местную знаменитость с ручным убийцей не составило бы чрезмерного труда. Под землёй много племён диких людей. В одном из них мы узнали бы про гладкокожую Ялку с пылью-защитницей на руке, в другом — про большую воду, в третьем — про волотов. Хорошо ещё, что нам не пришлось обходить все стоянки подряд в поисках информации.

С этими словами Шаман с размаху вдарил спиленной стороной рога по центру пластиковой перегородки. Чёрный диск получил хорошего пинка магнитным полем, ловким прыжком перескочил узкую щель и уютно разместился в противоположном отверстии на стене. Из недр подземелья раздался громкий щелчок, и пластиковая перегородка с оглушительным грохотом ушла в пол, обнажая голую стену. Теперь в скале перед путниками предстала неглубокая прямоугольная ниша. И тут же на путешественников накатило. То самое, долгожданное ощущение близости великой тайны вырвалось на свободу, словно с него сняли оковы, словно перед ним распахнули настежь двери. Это чувство проникало сквозь все барьеры прямо в мозг, оно будоражило и сулило грандиозные открытия. Тяжесть сверхъестественного, непостижимого, недоступного человеческому мышлению естества окутала искателей. Замершие спутники переглянулись друг с другом. Все выглядели весьма воодушевлёнными.

— Получилось! — радостно прервала молчание Ялка. — Ну, Мара, давай! Теперь дело за тобой!

Но, неожиданно для путешественников, серебристая пыль продолжала недвижно висеть в воздухе, позвякивала и не торопилась что-либо делать.

— Эй, Мара, твоя ведь очередь! — нахмурил брови Нес. — Твой ход. Чего ждёшь?

Наноразработка затряслась мелкой рябью и нервно жужжала, однако так и не стала ничего предпринимать.

— Может, она не знает что делать? — робко предположил Драхм.

— Как ей не знать, раз она печать? — всплеснул руками Торрис. — Пришелец, ты всё никак не нахвалишься этой бесовской звенелкой. И умна, и собою хороша, и вообще, куда нам всем до рукотворного разума. Отчего ж тогда сейчас от неё один лишь скрежет вместо дела?

Саня к тому времени уже осмотрел открывшийся участок стены со всех углов, пощупал гладкую поверхность гранита и даже на всякий случай подсветил фонарём — ничего. Абсолютно ровная поверхность. Магнитный диск из выемки он тоже достал, но не обнаружил там ничего примечательного.

— Должна быть какая-то причина, правда, Мара? — задумчиво проговорил Шаман.

Беснующаяся пыль подлетела к землянину и заунывно прогудела ему что-то жалобное, затем она ринулась обратно к Ялке и принялась выть на разные голоса, кружась вокруг неё маленьким смерчем.