— Она явно хочет что-то сказать, — заявил Сашка.

— Отчего же тогда не нарисует, как там, в горах? — ухмыльнулся Торрис.

— Да мало ли что ей нужно, — пожал плечом Нес. — Вдруг она хочет, чтобы ты козлиным голосом спел гимн Мидлонского княжества? Сможешь сам такое нарисовать?

Озадаченный чародей наморщил складки на лбу. Ялка с тревогой наблюдала за неуравновешенным поведением подруги, мечущейся вокруг неё.

— Кажется, именно я должна что-то сделать…

— Просто скажи ей, чтоб открыла печать! — предложил колдун.

— Уже говорила, — огрызнулась девушка, но на всякий случай повторила: — Мара, сделай так, чтобы печать открылась.

Нанопыль взбеленилась пуще прежнего, метнулась к Торрису, заставив того в ужасе отшатнуться, завернула вокруг него пару виражей и вернулась к хозяйке, продолжая неистово жужжать.

— Знаете, похоже, будто ей не удаётся втолковать нам что-то совсем простое. От этого любой начнёт злиться, — Нес в очередной раз любопытством и чрезмерной активностью задвинул свою болезнь далеко на второй план. — Мы в деревне часто играли в игру, когда человеку загадывают слово, а ему надо показать это слово другим участникам, только молча, жестами. Представляете, порою, словно бесы вселяются, когда никто не может угадать какого-нибудь несчастного ёжика. Эти дурни-лапотники перебирают всё, от горного сайгака до кладника, но никак не могут вспомнить одно-единственное маленькое животное. Уже и фыркаешь, и пытаешься показать колючки на спине, ползаешь по земле на четвереньках, но кто-нибудь обязательно ляпнет невпопад, например "дятел", и все ржут целую седмицу. Стоишь тогда, смотришь на эту ненавистную толпу несчастных юродивых и только рычишь от ярости.

— Чего ж ей тогда надобно? — Торрис, наглядевшись на Мару, тоже потихоньку начинал терять своё и без того шаткое терпение.

— Может, шепнуть? — негромко предложил Драхм.

Собеседники тут же воззрились на косматого волшебника в ожидании пояснения. Нордунг немного смутился оттого, что встрял в такое важное обсуждение, но решил изложить свою гипотезу:

— Как сказано в переводе? Лишь шепни — врага убьёт. Может и здесь надо именно шепнуть? Мало ли?…

— Что же она, совсем недалёкая? — нахмурился Торрис. — По-другому не понимает?

— Да заткнись ты, сиплый, — прервала колдуна Ялка и шёпотом заговорила с облаком наночастиц: — Мара, миленькая, пожалуйста, помоги открыть печать.

Серебристая пыль словно выдохнула с облегчением. Она явно ждала именно этого. Наноразработка деловито звякнула, спикировала к давеча открытой прямоугольной нише в стене и начала увлечённо роиться в левом нижнем углу. На пол посыпался измельчённый гранит, потихоньку образуя растущую горку песка. Ошеломлённый колдун сумел выдавить из себя лишь сакральное:

— Но почему?…

— Всё просто, — наблюдая за работой серебристой пыли, ответил Шаман. — Мара — технология, и какой бы умной не сделали её конструкторы, у неё имеется заложенная внутри программа, этакий комплекс алгоритмов, согласно которым она действует. Своеобразная линия поведения, прописанная на все случаи жизни. И тут создатели Мары схитрили. В её программу они заложили функцию открытия прохода к седьмой печати, но с одним условием: хозяйка должна догадаться и произнести команду шёпотом. Лишь тогда программа сработает. Мара — не человек, и не может ослушаться приказа просто потому, что у неё нет иных вариантов. Это как человек не может укусить себя за локоть.

— Долго ли так начаровать, чтобы человек сам себя укусил за локоть? — скептически прикинул Торрис. — Ему даже не будет очень больно.