— Простите, уважаемый дух.

Она отмахнулась от моих извинений, словно от надоедливой мухи на разделке, с кривой, ни разу не виданной мной улыбкой, обронила ледяные слова:

— Шэн! Этого просто не может быть. Бредни. Ваша сестра полностью здорова, и я приложила для этого все силы и ресурсы Павильона Кавиот.

Я вскочил со стула, с грохотом опрокинув его. Теперь вздрогнула мама, но я уже уткнулся взглядом в пол, низко склонившись перед древним духом:

— Мне нет прощения, уважаемая Каори! Лишь моя глупость, глупость простого пастуха, что не знает и тысячной доли правды о Древних, заставила меня сомневаться в исходе вашего лечения.

В зале стояла тишина, я слышал лишь удары своего сердца. Наконец раздалось усталое:

— Поднимитесь, шэн. Я, простой дух Павильона, не стою такого. В былое время, за один лишь подобный тон по отношению к гостю, я бы получила наказание.

— Времена изменились.

— Я знаю это. Поднимитесь, шэн.

— Я не слышал слов о своём прощении, уважаемая Каори.

— Шэн... Я прощаю вас.

Лишь теперь я выпрямился, вглядываясь в духа. Снова безмятежное лицо, которое можно спутать со статуей, с чуть изогнутыми в намёке на улыбку губами.

— Но что тогда с ней?

— Я не могу этого знать, шэн. Но вы справедливо заметили — мир изменился. Вместо столицы пепел. Наследники надёжно заперли внутренние границы. По улицам Миражного бродят потомки домашних питомцев его жителей. Мне сказали, что Небо дало им путь. Почему вы думаете, что и у людей не появилось нового?

Прежде чем я успел задать хоть вопрос, дух резко развернулась, хлопнув складками платья и вышла за дверь. Я знал, что спешить за ней бесполезно. Коридор пуст. Каори лишь создавала видимость живого человека из плоти и крови, соблюдая вежливость.

— Ты обидел её.

И это я знал, а потому лишь молча кивнул. Подумав, сообщил:

— Пожалуй, я слишком обленился с тех пор, как очнулся, — и совет Каори о неспешном возвышении не оправдание. — Я уйду на свою площадку — продолжу тренировку и вернусь поздно.

Если вообще вернусь. С близящимся к восьмой звезде возвышением мне не так уж и нужен сон. Тем более сейчас, когда я ещё ни разу за этот месяц не испытывал настоящего желания заснуть. Кто здесь разбрасывался пустыми словами о том, что собирается говорить с Мириотом на равных?

Да, летать, чтобы достигнуть вершины пирамиды, не умею. Но для простого Воина и Шаги хороши. И я сорвался с места, вливая в меридианы энергию и за пять вдохов оказываясь вне Павильона. Вперёд! Вперёд!

Я сумел выполнить двадцать пять Шагов один за одним, последние завершая уже на вершине пирамиды возвышения. Сейчас я отбросил прочь мысли о случившемся с Каори. Бег, срывавший одежду, неплохо меня отвлёк, а странные ощущения в меридианах занимали всё внимание.

Не первый раз я использую эту орденскую методику удвоения техник. Но впервые в Павильоне, впервые после прорыва на седьмую звезду я применил её столько раз подряд и уловил странное ощущение в остывающих меридианах. Едва уловимое и смутно знакомое. И сейчас пытался разобраться в себе и понять, что это за чувство мелькнуло.

Мне понадобилась половина ночи в череде Шагов, Форм Заживления ран и лечебных техник, чтобы справиться с нагрузкой на тело, прежде чем я осознал, что это за ощущение. Это же ведь то самое ощущение потоков моей духовной силы, что я впервые испытал, когда выпил Стихиальное зелье и пытался создать круг циркуляции Круговорота! Только... Ведь сейчас этого самого потока нет. Ведь я вливаю силу сразу в весь меридиан, напрямую в узлы... И средоточие... А ощущение есть. Да ещё и такое странное...

Я снова использовал технику, только на этот раз не Шаги, которые требовали от меня ещё и внимания за тем, куда я бегу, а Лезвие.