— Они защищали вас по пути сюда. Это главное. Да и зелье было его.

— Ладно. Пусть оно было трижды его, но как бы он взял его без тебя? Ведь это ты уничтожил его хранителя, а он остался чист.

Тогда я задумался, а мама лишь удовлетворённо кивнула и ушла, оставив меня с моими мыслями, лишь напоследок бросив ещё один камень на чашу мерных весов:

— Все сильные идущие в Гряде знают о Круговороте. Мириот несколько раз видел, как ты его используешь. Он видел, как ты выглядел, взяв шестую звезду. Так почему он не сказал тебе, что так его использовать нельзя? Что так ты себя лишь калечишь? Не знал? Подумай, правда ли, что ни один из идущих города не пытался пользоваться для прорыва Круговоротом, а не редкими местами силы?

С того дня я много думал об этом. Если всё так, как мама и говорила, и Мириот и впрямь позволял мне калечить себя, то сегодняшняя встреча, его глаза при виде нас, при виде меня и моего возвышения многое скажут. Я не стал ограничивать себя Указами — время тайн миновало, сейчас всё решает лишь сила. Только она может дать мне уважение ватажников. Только она может заставить Мириота опасаться меня и уже самому искать у меня помощи во Втором. Вот только она не так уж и очевидна, а значит, если мама права, то её обязательно проверят.

Я не стал накладывать Указ на маму. Её зелёные пряди и без того говорят о её силе, но не заставляя опасаться.

Я лишь спрятал, сначала убедившись, что Пантера не перестанет слушаться, возвышение сестры. Её третья звезда ещё не изменила цвет волос, да и не дала даже малейшего ощущения Воина от неё. То моё странное чувство, что позволяет оценивать опасность стоящих передо мной людей, отказывается хоть что-то говорить о ней. Словно она обычная девчонка-Закалка, которой я сейчас и сделал её для любого постороннего взгляда. Может, она так ощущается потому, что отказывается учить даже Покров, вот я и не вижу в ней бойца? И вряд ли кто-то вообще будет всматриваться. Но зачем давать такое искушение ватажникам? Кто поверит, что её Воинский ранг — это заслуга лечения Древних? Кто поверит, что три взятых после этого звезды — это всего лишь влияние Миражного? Я и сам-то себе не верю.

Пусть лучше ватажники-Волки глазеют на Пантеру и гадают, какое сокровище Древних позволило мне привязать Зверя к сестре. Кто вообще сумеет понять, что это она сама пожелала себе защитника?

Шагнув к воротам, я замер на миг перед ними. Почему бы и нет? Вернее, как же я могу войти молча? Я не знаю тех традиций, что были у Стражей раньше, но это не повод быть невежливым перед их величием. Тем более, если я сам стал одним из них, тем более если мне и дальше нужно идти по их пути силы. Пронзатель исчез из моей руки, а я склонился в приветствии практиков:

— Юный и глупый шэн прибыл для того, чтобы воспользоваться знаниями и основами старших.

Я выпрямился, а затем моя ладонь коснулась толстого металлического кольца на левой половине ворот. Как и ожидалось, створка открылась бесшумно и легко, словно моя сила для этого и вовсе не была нужна. Я так и вошёл первым, оглядывая открывшееся передо мной пространство.

Первое удивление — камень под ногами. Это не притворяющийся брусчаткой гладкий, словно стекло камень без единого шва. Нет. Это именно грубая мощёная площадь. Даже более грубая, чем была уложена в Школе. Я едва не споткнулся, когда сапог чиркнул по шершавому выступу.

Второе — сооружение перед нами. Дарсовы миражи, скрывавшие его от взглядов снаружи. Я считал, что раз в просветы кустарника не видно вообще ничего, то постройки очень далеко в глубине поместья, но на самом деле до этих стен — едва сто шагов. А высота огромна — чтобы увидеть шпили, венчающие башни, нужно задрать голову.