Всё это обошлось мне на удивление дёшево. Я видел, что ватажники, глядя на Мириота, вполне уверены в своём будущем и мыслями все уже во Втором поясе, там, где зелень и кровь уже ничего не стоят. Каждая из техник обошлась мне всего лишь в ядро зверя седьмой звезды. Получается, если переводить на цены аукциона, то почти даром. Как это вышло и с земной техникой Вартуса. Тяжестью Земли. В этом выборе ватажников я был согласен с ними — пусть ядра и будут мусорным и дешёвым товаром во Втором, но всё же на них можно будет получить местные монеты. Каждому из ватажников обещана доля в будущих трофеях духовной яшмы, но то, что уже сейчас лежит в карманах, никуда не денется.

Тогда же, при обмене ядра на знания, я и воспользовался шансом — показал Вартусу алхимию, ту из обнаруженной в кошеле Тарсил, которую не сумел опознать сам. Опытный ватажник, не раз ходивший на аукционы Гряды, да и просто повидавший жизнь, сумел мне помочь, уверенно опознав большую часть из фиалов. Серьёзно задумавшись лишь об одном: простой, безыскусный фиал прозрачного стекла, позволявшего легко видеть мутное содержимое. Я вот не уверен, что это зелье не стухло за столько лет даже в кисете Путника. Ватажник задумчиво перекатывал стекляшку на ладони, то и дело оглядывая пробку с выдавленной на ней шестиконечной звездой. Наконец задумчиво признался:

— О таком зелье я только слыхал. Ни разу, за всю историю Гряды оно не продавалось в наших землях. И ошибиться трудновато, и поверить сам себе не могу. Это зелье Последней Ярости. На два часа повышает возвышение Воина на звезду, а затем откат, от которого не спасёт и Огонь Жизни. Можно даже остаться калекой или же потерять уже свою звезду как плату за бой.

— Как это действует? Как можно зельем на время открыть узлы, которых не хватает до звезды? Что если там только преграда? Или пятьдесят узлов?

— Парень, — Вартус и не думал за эти дни изменить своё отношение ко мне, да мне это и не было нужно, — я ведь не алхимик, тем более такой, что может сварить такую штуку. Их найди да спроси.

Я, взяв зелье обратно, задумчиво оглядел его и уточнил:

— Дорогое?

— Откуда мне знать цену такой вещи? Наверняка.

Момент подобрался такой, какого мне так не хватало все эти дни. Не только откровенный разговор, не только вещь, на которую Вартус впервые глядел с нескрываемым интересом, но и почти пустая площадь для тренировок.

— Слышал, что ты сначала выполнял контракты в Доме Найма, потом ушёл из города в леса и перебрал едва ли не все ватаги.

Ватажник спокойно кивнул:

— Было дело, зудело по молодости в одном месте, да и язык всегда меня подводил. Люди редко любят, когда им говорят правду. Ты хочешь узнать что-то? Спрашивай.

Хмыкнув, я поинтересовался, не спуская с него глаз:

— Скорее я хочу предложить тебе вспомнить молодость.

— О как!

— Да, — я не смутился насмешке и закончил, заставив Вартуса убрать улыбку с лица. — И заключить контракт со мной.

— На что?

— На сопровождение моей семьи в Шепчущий. К крепости Ясеня.

— Не вижу смысла. У тебя договор с Мириотом. Ты сомневаешься в его слове?

Это был неприятный вопрос.