Получи!

Мясник оказался пойман врасплох. Впервые полноценная и самая моя сильная техника, да ещё и наполненная под завязку, попала во врага. Мало ему не показалось.

Вот только развить успех не вышло. Второй Шип, летящий в, казалось, безвольно падающую тушу, прошёл мимо, доказав, что радоваться рано. Зверь жив и даже использует техники, чтобы управлять полётом.

Через ограду поместья я перепрыгнул, почти не заметив её, оказавшись на обширном пустом пространстве, покрытом ковром свежей зелени. Впрочем, стоял я на ней лишь несколько мгновений.

Ни к чему оставаться там, где опасно настолько, что волосы на голове, кажется, скручиваются кольцами, словно я пытаюсь засунуть её в костёр.

Рывок! И я оказался снова на улице, воспользовавшись созданной Жуланом брешью в изгороди. Ещё начиная движение техникой, успев рвануться, впервые сумел развернуться в воздухе всем телом, а не всего лишь довернуть ладонь.

На ноги я опустился, уже стоя лицом ко двору. Упёрся подошвами сапог, наклонился, гася последний порыв техники, а сам не сводил глаз с Мясника. Он трепыхался на густой траве, вырывая ударами крыльев куски дёрна, превращая изумрудный ковёр в перекопанное грязное поле. Вот зверь утвердился на лапах, чуть присел, готовясь одним движением подняться в воздух. А я закончил отправлять энергию в меридианы. Раз. Удар сапогом по мостовой. Два. Впитавшись в последний узел, духовная сила заставила ярко вспыхнуть обращение, через центр которого и проходило древко оружия, а затем хлынула прямо в него. Промчавшись по древесине ясеня, влилась в лезвие и превратилась в огромный Шип.

Вовремя.

Моя вторая техника настигла Жулана в миг его полной беспомощности: тонкая ледяная корка покрывала распахнутые для полёта крылья, вытянутое в прыжке тело... Его отшвырнуло спиной вперёд, замедлив его взлёт, а мигом позже на него упала сверху огромная светящаяся сеть, возникшая из пустоты.

Это заставило меня замереть в напряжении, ожидая, что подобное появится и надо мной, но вот Мясник не оказался застигнут врасплох. Он, освобождённый от моих Оков, извернулся в воздухе, сложив крылья и избежав ловушки.

Почти...

Самый край сети, его последняя светящая нить хлестнула по спине Жулана, сдирая с него перья. Мгновением позже техника Древних, в этом не было сомнений, исчезла бесследно, словно впитавшись в землю, а птица тяжело опустилась на край крыши, скрежеща когтями по черепице.

Три вдоха мы смотрели друг на друга. Я насторожённо, ловя каждое движение врага, а вот Мясник... Птичьи глаза, раскрытый клюв, взъерошенные перья. Что здесь может выражать человеческие эмоции? Но я ощущал направленную на меня ненависть и жажду убийства. Немного похоже на давление силы старшего на младшего. Но лишь похоже. Нет и следа тяжести на плечах, зато словно в грудь упёрто остриё копья, и оно вот-вот вонзится в тело.

Но в чьё? Это мы ещё поглядим...

С места мы сорвались одновременно. Жулан вверх, в небо, а я в сторону от оказавшихся опасными дворов, Шагами уходя на середину улицы... Прямо под технику призрачных перьев.

Торжествующий клёкот Мясника не успел стихнуть, как я, совершенно невредимый, впервые использовал Поиск. Птица словно захлебнулась своим криком, а затем на меня снова обрушилась её техника. Раз, второй, третий. Разъярённый зверь, который многие годы привык считать это место своим и наверняка множество раз сражался, чтобы отстоять его, оказался задет вызовом техники до самого сердца.

А я? А я продолжал раз за разом отбивать падающие «перья». Не везде их встречал мой послушный Пронзатель, но это было неважно. Вся броня была посечена на лохмотья, но на коже, белеющей в разрезах, не было даже царапины. Не дистанционной техникой пытаться убить меня, я лишь пять вдохов назад пережил её, уничтожив каждое перо Духовной Защитой.

Мясник словно это понял. Сначала меня обдало жаром новой, более серьёзной опасности, а затем наконечник Молота завибрировал, едва сумев отбить настоящее, горящее синим огнём перо, которое пряталось среди полупрозрачных собратьев.