– Что-то чувствуешь? – интересуюсь, выполнив требование.

– Да. Очень слабо, но за этой стеной есть душа. Две души – кукла и её хозяин.

– Чудесно… – пассом руки продавливаю ткань реальности и проникаю в тень мира – самый простой способ незаметно зайти в закрытое помещение, даже с моей духовной массой миновать через изнанку мира пару метров реального пространства не проблема.

Серо-алая хмарь сомкнулась за моей спиной, и я шагнул к источнику возмущения, ощущением которого поделился со мной Мурамаса. Лёгкое усилие, и хмарь опять чуть расходится, открывая бледную картинку реального мира, но не разрывая пространство до конца. Да, действительно, тот самый очкарик, которого я уже однажды мельком видел на руинах особняка, даже одежду с того момента не поменял, хотя это, похоже, черта свойственная всем баунто. Чёрные брюки, белая рубашка, зализанные волосы и широкие круглые стёкла очков. Сидит за столом и раскладывает карты на деревянной доске с любопытными символами, среди которых было несколько знакомых по ритуалу создания битто.

Интересный субъект. Любопытно, как он следит за Ичиго и ко? Окон в помещении нет, мониторов, выводящих изображения с камер наблюдения – тоже, а ведь для его техники боя необходимо очень хорошо видеть и противника, и ближайшую к нему местность. Очень любопытно. Прямая зрительная связь со своей куклой? Хм… Тогда те глазики-пиявки обретают новый смысл.

Теперь вопрос дня – брать сейчас или подождать? Хотя вопроса реально нет, надо ждать.

Не знаю, что происходило в материальном мире, звук на изнанку, к сожалению, не проходит, только реацу, но она в пещерах глушилась. Очкарик злился, ругался сквозь зубы, судя по мимике, обещая всем кары небесные, собирал и раскладывал карты, потом заставил меня изрядно напрячься, явно с кем-то поговорив, при этом никаких вспомогательных устройств он не применял. Теперь уже мой интерес к нему подогревался не только возможными магическими/научными знаниями, но и непосредственными способностями. Есть, конечно, специальные Кидо для дальней связи, но одно дело – Кидо, и совсем другое – возможность обратиться к кому-то на большом расстоянии от тебя, игнорируя при этом изолирующие барьеры и естественные препятствия для потока духовных частиц. У меня буквально руки зачесались применить к нему Полное Поглощение.

Дальше случилось какое-то дикое представление с патетичным вскидыванием рук и изображением трогательных, едва не плачущих рож. Совершенно не понятно для кого, разве что он картинку куда-то транслировал. Закончившееся столь же театральным выражением обиды и приступом злости. Карты опять были собраны и разложены по-новой. Сколько-то времени он опять их вдумчиво перекладывал, периодически матюгаясь, и наконец, нервно хихикая, сделал какую-то гадость. Что гадость, было видно по роже. А вот дальше начался бедлам, судя по всему, сей достойный субъект, проживший на свете не одно столетие, изволил вступить в высокоинтеллектуальный диспут с противником, из серии: «Я тебя так! А я тебя так! Сам дурак! От дурака слышу!», просто иначе объяснить его кривляния я не мог.

Через моё импровизированное окно в реальность было видно, что пещеру начало слегка потряхивать. С потолка комнаты баунто толчками начала сыпаться пыль, но он не обращал на это внимания, продолжая азартно кому-то что-то кричать и перекладывать карты. Но вот что-то произошло. Поведение баунто резко изменилось – встревоженность, непонимание, изумление, и… одна из стен начала рассыпаться. Чуть сместившись, я заглянул в образовавшийся проём и непроизвольно вскинул брови. За стеной открывался вид пещеры, где я сам не так давно находился, и в центре этой пещеры бушевал утыканный сияющими штырями… Пустой? Огромная туша, достойная гиллиана, челюсть как у классической маски пустого, то есть без намёка на губы и с идеально ровно смыкающимися нижними и верхними зубами.