|
– И поэтому синигами ещё слабее! Они дали жизнь Зависимым, а потом испугались даже признать это! Сделали вид, что ничего не было, и попытались забыть, а когда не получилось, бросились уничтожать «улики», как мелкий воришка пытается выбросить украденный кошелёк, когда его уже схватили за руку! – баунто на мгновение прикрыл глаза, глубоко вдыхая и явно пытаясь сдержать эмоции. – Я никогда не смогу их простить… И я заберу их всех с собой! Я уничтожу всех синигами до последней души!
– Ты… Ты безумец! – Хм, – искажённое злостью лицо мужчины разгладилось, и на него вернулась улыбка. – Наоборот, – руки баунто распахнулись в стороны, словно стремясь охватить всё вокруг. – Наш мир безумен!.. Но это больше не имеет значения. Вскоре этого мира не станет. – Да что ты говоришь? Как будто… – трясущиеся руки вырвали остриё меча из земли, и Тенса Зангецу медленно поднялся в боевое положение, – я позволю этому случиться! Я не позволю тебе… – воздух обжигал горло, в глазах расплывалось, но это не имело значения, – уничтожить всё! – Боже, – Кария, будто и не ярился пару секунд назад, удручённо покачал головой, упирая левую руку в пояс. – Думаешь, что сможешь меня остановить, с такими-то ранами? – Заткнись! – прилив злости, наконец, заставил непослушный кончик занпакто не дрожать, а зрение – сфокусироваться на фигуре врага. – Ты просто хочешь отсрочить неизбежное, – вздохнул мужчина и… мгновенно переместился почти вплотную. – Ничего не поделать. Перед тем, как я уничтожу этот мир, я уничтожу тебя. Прощай, Куросаки Ичиго, из всех моих противников за последние триста лет ты был самым достойным, – меч, состоящий из спрессованного воздуха и электрических разрядов, поднялся вверх для удара… «Чёрт! Мои силы тоже имеют предел!» Полупрозрачное оружие начало опускаться… Мир застыл. Ни заблокировать атаку, ни увернуться уже не было сил, в глазах то и дело темнело, руки налились чудовищной тяжестью, никак не реагируя на его попытки ими пошевелить, ноги будто приросли к земле… «Ну же… Двигайся!» – силуэт Карии расплылся, небо исчезло, звуки прекратились, голову словно засыпали изнутри цементом, мысли едва шевелились, всё на свете перестало существовать… Всё, кроме чёрного металла занпакто перед глазами. – «Давай! Давай! Давай!!!» – Слабак! Я тебе уже говорил – ты недостоин этого меча, – знакомый металлический голос ножом прошёлся по сознанию. – Ты даже не стараешься! Второй раз тебя почти убивает какая-то жалкая пародия на синигами, а мне уже пятый приходится спасать твою задницу! Такими темпами ты никогда не станешь достоин Зангецу. – Ты… – в прострации не то выдавил, не то подумал Куросаки. – Я не собираюсь марать руки, чтобы опять в ответ получить чёрную неблагодарность от ничтожества, трясущегося, как девственница-истеричка на пляже за свою обожаемую промежность, – насмешливо продолжил голос, игнорируя попытку заговорить. – Нравится изображать цундере-недотрогу – разбирайся сам, но если и так ты этому недобитку продуешь – СОЖРУ! – с последними словами Пустого в тело вошла знакомая сила… злая, агрессивная… Но теперь ему не приходилось сражаться с самим собой и бороться за уплывающее сознание. В этот раз всё было иначе. Пустой не пытался перехватить контроль над телом, а лёгшая на лицо маска не вызывала немедленного желания вцепиться зубами в горло противника… С лёгким щелчком переломанные рёбра встали на место, вывихнутую ногу прострелило секундной болью – суставы восстановились. Порезы и синяки просто исчезли, как совсем недавно они затягивались у Карии. |
