Итак, дом, милый дом. Что о нём можно сказать? Цел, чист и вроде бы даже покрашен. О! И кустик травы из мира живых всё ещё здесь, даже разросся в небольшую площадку. Хотя стрижка новоявленному газону явно не помешает, надо будет озаботиться, а то, судя по виду тянущихся ввысь стеблей, тут скоро вырастут настоящие заросли. Но это потом, итак, дверь открыта, петли смазаны – не скрипят, никто, ясное дело, не встречает… Идём дальше.

Фракция обнаружилась на кухне и была занята жизненно важным делом. Они вместе с подопечными Тии учились готовить. Ну как учились… На данный момент вся честная компания с философским выражением лица медитировала над прожжённой кастрюлей. Кстати, откуда у меня дома эта кастрюля? Ни разу её не видел…

– Мидори к готовке больше не подпускаем. Никогда, – с выражением мрачной решимости на лице постановила Кин.

– И-извините, я не специально, – потупилась означенная Мидори.

Выглядела она довольно примечательно – невысокая хрупкая фигура, метр пятьдесят пять-метр шестьдесят росту, белые волосы едва достигают лопаток, да и то их почти не видно – всё скрывает маска-шлем, выполненная в виде странного гибрида «классической» самурайской «каски» с полуличиной спереди, больше свойственной славянской и византийской традиции. Одета была девушка… Хм, или всё-таки ближе к девочке? Пока никак не пойму, ну да ладно, временно оставим этот вопрос. Так вот, одета она была в нечто вроде обычного спортивного костюма, как и положено, бело-чёрной расцветки, разве что рукава были наподобие того, что носила Сун-Сун, хоть и не такие широкие.

– Это уже пятая кастрюля за день! – злобно накинулась на неё Апачи, словно все пять принадлежали запасам Тии… Хмм… А может, и не словно. – Что можно такого смешать из мяса, воды и специй, чтобы оно разъедало и железо, и керамику?! А в прошлый раз твоя адская стряпня вообще взорвалась! – кхм… М-да, сильно.

– Я не знаю, оно само! – вжала голову в плечи маленькая арранкарка. Кстати, со всех сторон маленькая – рост небольшой, грудь… не обнаружена, даже её оружие представляло собой не катану или, на худой конец, вакидзаси, а имело вид танто с довольно странной и кажущейся неудобной рукоятью. Резерв с большой натяжкой можно принять за адьюкаса, судя по обмолвкам, контроля над реацу тоже нет, а если её способность вырабатывать различные яды и прочие… хм, вещества, усилилась вместе с арранкаризацией, то ещё хорошо, что посуда только плавилась и взрывалась, а не, допустим, обретала самосознание и уходила постигать дзэн. Мало ли…

– Кто-то просто не умеет держать в узде свою духовную силу… Прямо как Апачи собственные эмоции, – полным сладкой патоки голосом заметила Сун-Сун, пряча нижнюю часть лица в ладошке и лукаво стреляя глазами в подругу.

– Чего сказала, гадюка хладнокровная? – мгновенно переключила фокус негодования брюнетка с разноцветными глазами.

– Что слышала, необузданное парнокопытное, – самым ласковым и нежными голосом проворковала провокаторша, пряча довольные глазки.

– Эх… – грустно вздохнула Кин, не обращая на начинающийся скандал никакого внимания, видать, привыкла. – Значит, нужно будет увеличить количество занятий по управлению духовной энергией, иначе мы рискуем остаться без посуды…

– И господин Алукард может нас наругать, – ровным голосом поддержала её Сёри.

– Не забывай о Тие-сама, мы готовим для неё! – сразу же включилась Мила Роза.

– Да-да, конечно, – согласилась с «неизбежным злом» Кин, не отрывая печального взгляда от кастрюли.