– Ты смог узнать что-то из его меча? Ты ведь понял моё желание получить его знания?

– Да, я это понял, но… – Мурамаса шагнул вперёд и, нагнувшись, поднял из кучи изъеденную ржавчиной рукоять, – Асисоги Дзизо нельзя назвать полноценным занпакто, его личность неполноценна, памяти практически нет, а его отношения с хозяином далеки от понятия «доверие».

– То есть ответ «нет»?

– Мне жаль, – огрызок упал обратно, оставив после себя в воздухе облачко белых спиритонов, разлетающихся вокруг, словно рой снежинок.

– Ясно. Что ж, я попробую всё сделать сам, но не уверен, что это безопасно. Присмотришь за мной?

– Разумеется. Хотя я бы не советовал этого делать, его душа… Сильно искажена.

– Я бы тоже не советовал, – вздыхаю. – Но нужно…

– Я готов.

Благодарно киваю мечу и опускаю руку на колбу с мозгом, пытаясь настроиться и уловить в огрызках сущности то, что мне нужно. Тут же нахлынуло пренеприятнейшее ощущение – словно засунул руки в разлагающийся труп и пытаешься вытащить из него проглоченные драгоценные камни, причём действие происходит в тёмной комнате, и действовать приходится на ощупь… Бррр.

Но вот, эм, субстанция дрогнула, и появилось чувство, что мне удалось что-то нащупать. Ещё секунда, и я потянул это «что-то» на себя. В мысли ворвались смутные, бессвязные образы. Какие-то исследования, формулы, вскрытые трупы, эксперименты по переливанию крови пустых синигами и обратно. Весь этот бессвязный бред ударил по мне, подобно кузнечному молоту. Но худшее началось дальше – эмоциональная оценка, мировоззрение, утверждающее, что этот мир нужно препарировать, а остальное – мелочи…

В себя меня привёл мощный удар, буквально отправивший моё тело в полёт к противоположной стороне широкой колонны и оторвавший от перевариваемого Маюри.

– Как себя чувствуешь? – как ни в чём не бывало поинтересовался Мурамаса, чья духовная энергия потихоньку успокаивалась.

– Нормально, это был психосоматический транс, вызванный слишком тесным сплетением личных ноосфер субъекта и объекта воздействия, видимо, одновременное поглощение физической и информационной матрицы активизирует процесс взаимного проникновения, – мне захотелось почесать висок, привычное движение, но вместо того, чтобы специально удлинённый для почёсывания ноготь шкрябнул по коже, виска коснулся лишь воздух. – Эээм? – я осмотрел свою правую руку. Обычная скучная ладонь с обычными пальцами, и никакого чесательного ногтя на среднем пальце. Минуточку, а какого чёрта там должно быть нечто подобное? – Мурамаса… Врежь мне ещё раз. Срочно, – занпакто повиновался и атаковал.

Более-менее в себя я пришёл только минут через сто двадцать, проведённых в постоянном избиении. Чтобы я ещё раз когда-нибудь полез в мозг к психу-вивисектору… Да никогда и ни за какие сокровища! Мои и так подтекающие мозги (что поделаешь, здоровый индивидуум до маски Тоби не додумается) повторения подобного опыта не выдержат точно, а поехавший крышей Примера Эспада – это очень грустно, в первую очередь, самой Примере. М-да, но вернёмся к влезанию и освоению памяти. Это был провал, не полный, но близко к этому. Не знаю, «повезло» мне так или это нормально, но память этого психа была очень плотно завязана на эмоциональную палитру. А та, в свою очередь, была надёжно сплавлена с личностной матрицей. В итоге, начиная «смотреть» даже простейший опыт, я получал полный букет ощущений и мыслей Маюри в тот момент, а уж если это был не безобидный «опыт с пробирочкой», а вскрытие какого-нибудь квинси, то поток эмоций и чувств меня реально вышибал, стирая грань между памятью и реальностью. В общем, к чёрту такое обучение – в своём уме мне его не закончить, а становиться реинкарнацией Куроцучи я точно не хочу.