– И много их у вас? – заинтересовалась женщина.

– А вот это я смогу вам сказать только в том случае, если вы пойдёте со мной, – растягиваю губы в вежливой улыбке. – Но кое-что поведать могу. Среди них есть один баунто, так что Кария несколько заблуждался, когда говорил, что он последний.

– Вот как… Хорошо, я скажу вам своё решение завтра, – ответила синигами, но я уже видел, что она согласна. Не хочет так быстро покупаться? Пускай, это промедление всё равно ни на что не повлияет.

– Тогда завтра в полдень я приду, чтобы услышать ваш ответ, Ран'Тао-сан, – один лёгкий поклон, скорее кивок, и сюмпо. Волнения духовного фона улеглись, а потому не стоит лишний раз привлекать внимание к своей скромной персоне вспышками духовной энергии Пустого, пусть и незначительными, но мало ли.

Покинув даму, я не стал особенно отдаляться от её жилища и, найдя укромное местечко, расположился в том же лесу. Прежде всего, как говорится, доверяй, но проверяй – то есть пусть я и уверен, что она никуда не побежит, но это не значит, что с моей стороны было бы разумно оставлять её без присмотра на время раздумий, ведь гости могут прийти и к ней, а там и всякие неожиданности начаться могут. Ну а вторым мотивом решения посидеть на природе стало ясное понимание того факта, что после моей последней выходки с любовным письмом к Сой-тян в Сэйрэйтэе мне лучше не появляться минимум неделю, а то и пару месяцев. Алчущая праведной мести женщина способна творить чудеса, а на благотворное влияние Йоруичи рассчитывать особо не приходится. В городе-то она была, вот только где и что делала – оставалось покрытой мраком тайной, подчинённые Хамуры смогли узнать, что в запечатывании Дзёкайсё она засветилась, ещё разок мелькнула рядом с Ичиго, явно проверяя, как он там, но потом исчезла и к своей ученице-воспитаннице не забегала, а значит, всё внимание последней будет направлено на скромного капитана Сагару. Оно нам нужно? Оно нам нужно. Но позже, когда Примера Эспада получит санкцию верховного командования на свободное каперство против Готэя-13, а пока мысли на тему «схватить в охапку и утащить к себе в пещеру» оставим до лучших времён.

Впрочем, у меня было чем себя занять и помимо построения планов на основе уходящих в глубины веков традиций взаимоотношений полов. Всё, что можно было сделать на данный момент, я сделал, сейчас же следовало попробовать разобраться с «наследством» Маюри.

Несмотря на то, что такой глупости, как перенос сущности учёного в свой внутренний мир с сохранением её целостности, я совершать не стал, из её обрывков всё ещё можно было извлечь нечто полезное. Как минимум, это позволялось в теории. Так что, устроившись поудобней между густыми кустами, само собой, полностью скрыв реацу, я привычным движением скользнул в дом Мурамасы.

– Как наш гость? – приветствую дух меча, что встретил меня привычным выражением равнодушия на лице и спрятанной в левый карман рукой.

– Скован и постепенно растворяется, – не уточняя, о ком я, ответил занпакто и указал глазами на соседнюю вздымающуюся над морем колонну.

Короткое сонидо, и я уже на ней, мигом позже рядом встал и Мурамаса. Остатки сущности Куроцучи во внутреннем мире выглядели как груда футуристический аугментики: протезы рук, ног, внутренних органов, перемежающиеся кусками оплывшей, словно воск, плоти, соединительными трубками и обрывками каких-то журналов. В центре кучи возвышалась колба с плавающим в ней мозгом, покрытым мигающими лампочками. И всё это потихоньку растворялось поднимающимися в воздух спиритонами.

– Скажи, занпакто ведь знает всё, что знает его владелец?

– Как правило, это так, – подтвердил мой собеседник, – но знания не всегда осознанны, многое зависит от личностей меча и синигами, а также от того, насколько они доверяют друг другу.