– Ну почему же? – почти искренне удивился я. – Я доверяю ему сильнее, чем абсолютному большинству своих знакомых, как минимум за то, что он точно не будет поступать импульсивно, необдуманно и бессмысленно. Другое дело, что я не собираюсь забывать, кто из нас кто, – да и сложно забыть после случившегося с Нел, очень уж показательное было представление. Отрезвляющее. Если, конечно, уметь думать.

– Кто из вас кто? – переспросил решившийся вступить в диалог баунто. – Что это значит?

– Айзен, – убираю из голоса все намёки на шутливый тон, – нам ничем не обязан – ни мне, ни любому другому арранкару или пустому. Мы не спасали ему жизнь, не лечили терзающие его недуги, не оказывались рядом в трудную минуту, даже в его исследованиях наша роль исчезающе мала. Так что он ничего нам не должен. Абсолютно. А вот наш долг весьма и весьма существенен… Избавление от страха регрессии, возможность ощутить всю полноту жизни, заполнить пустоту в душе… Это только самое основное, но даже это много больше, чем один разумный может дать другому. Потому я доверяю Айзену, просто не забываю, что он здесь и сейчас преследует свои интересы, а не мои.

– Довольно… самоотверженная позиция, – произнесла Ран'Тао спустя несколько секунд.

– Вы так думаете? – вскидываю брови. – Я считал её просто честной.

– А если он попытается вас уничтожить? Вас и всех арранкаров? – хо-о-о, да что же он такого ей наговорил, что она задаёт такие наглые вопросы, по сути, едва знакомому мужику?

– Хм, Мурамаса, а я сейчас, случайно, не в иллюзии Къёко Суйгецу? – мысленно обращаюсь к мечу.

– Нет. Но я обязательно сообщу об этом сразу же, как почувствую, – в голосе занпакто слышалась едва различимая ирония. Ах да, я же его уже несколько раз спрашивал… Так и достать недолго.

– Прости, – и, уже обращаясь к собеседнице, улыбаюсь: – Если это случится, полагаю, мне будет больно.

– Вы так спокойно к этому относитесь…

– А как я должен к этому относиться? – подавляю смешок. – Если Айзен попытается меня убить – я буду защищаться, если он не попытается меня убить – я буду честно выполнять свою работу. Это логично. Не начинать же мне строить против того, кому я фактически обязан вторым рождением, какие-то коварные планы на основе лишь предположения, что он, может быть, когда-нибудь захочет меня убить? Это как минимум попахивает предательством и очень сильной неадекватностью, – а ещё это бесполезно, потому как его реальных целей я действительно не понимаю от слова «вообще», а на официальную версию из воспоминаний о мультике с позиции моего нынешнего опыта можно смело класть благоухающую кучу.

– Ммм… Ясно, – сосредоточенно о чём-то задумалась женщина.

– А с чего вообще такие вопросы, которые можно интерпретировать как очень неудачную попытку прощупать на предмет вербовки? – улыбаюсь, с интересом глядя на учёную.

Женщина встрепенулась и густо покраснела.

– Я… Ничего подобного не собиралась… – синигами слегка нервно поправила очки. – Просто хотела разобраться… Отношение бывших пустых к вернувшему им человеческий облик – это очень интересная тема.. Мне интересная… Я не подумала, что это может быть неудобно, прошу прощения, – ещё мгновение на лице Ран'Тао сохранялось выражение конфуза, но внезапно в глазах вспыхнула какая-то мысль, и учёная с любопытством посмотрела на меня. – А скажите, понятия «прощупать почву» и «вербовка» доступны всем арранкарам?

– К счастью, нет, – вновь улыбаюсь, копируя мимику Айзена. – Большинство очень плохо помнит свою жизнь до становления пустым, а о человеческих взаимоотношениях имеет крайне смутные представления.