Начать мы решили с ближайшей округи, сиречь, нумеросов. Во-первых, среди них уже есть какие-никакие технари, хоть тот же мужичок, что устанавливал у меня в доме часы. Во-вторых, большая часть нумеросов всё равно шлялась по Лас Ночес без дела, а так хоть польза от них будет.

Собеседования шли по-разному. У одних меня не устраивал уровень развития мозга – просто тупые силовики, для которых простейшее квадратное уравнение – что новые ворота для барана. Другие откровенно не подходили по складу характера – то есть вроде бы и не дурак, но к аккуратной и тихой работе совсем не приспособлен (если бы Гриммджоу оставался нумеросом, он бы попал именно в этот класс). Третьи словно ничего в жизни вообще не хотели, этакие инертные, послушные и безынициативные болванчики, рядом с которыми по коридору пройдёшь и не заметишь.

Находить подходящих кандидатов получалось только среди третьей группы, но работать с ней было в разы сложнее, чем с первыми двумя. Котов в мешке мне было не надо, а потому каждого приходилось мурыжить и колоть, пока не удавалось более-менее понять его характер. А ты пойди вызнай подноготную у безжизненно пялящейся на тебя «амёбы», которая мечтает лишь о том, чтобы ты поскорее оставил её в покое.

В большинстве случаев оказывалось, что перед нами стоит «пофигист по жизни», которому реально плевать на всё вокруг и который по инерции влачит бесцельное существование, как делал это будучи обычным пустым. Только страха регресса уже нет. Впрочем, новых побудительных мотивов тоже ещё не возникло.

Реже, но тоже часто, встречались убеждённые мизантропы-эгоисты, из той плеяды тихих и незаметных психов, которые вечно в плохом настроении и всё время мечтают прибить всех вокруг, да только руки коротки, вот и молчит такой, блуждая по коридорам никому не нужной тенью вселенского укора.

И наконец, самыми редкими были, так сказать, «забитые жизнью». Рядовые из армии Баррагана или члены мелких групп пустых, которых более сильные и морально прогнившие собратья назначали чем-то вроде «козлов отпущения», срывая на них злость или просто потешаясь путём систематических избиений. Такой когда-то была и Кин.

Именно из последних состояла основная часть обслуги Лас Ночес – зашуганные сверх всякой меры, давно смирившиеся с судьбой слабаков, которым ничего не светит, уже и не пытающиеся огрызаться на нападки, несмотря на все инстинкты хищников, они, тем не менее, всё равно пытались что-то делать. Часто неосознанно, на одном подсознательном уровне, но тужились улучшить своё положение хотя бы тем, чтобы стать нужными.

Их-то мы в «лаборанты» и отбирали. Не всех, конечно. Снедаемые жаждой мести и ненавистью к более удачливым собратьям мне были не нужны, но несколько подходящих личностей мы худо-бедно нашли.

Более-менее закончили мы только часов через десять. Нет, работы было ещё навалом, но дальнейшее моё присутствие не требовалось. К тому же Ран'Тао банально устала – блокирующая её силу печать оказывала на общую выносливость очень негативный эффект.

Как бы то ни было, за один день всё равно всех дел не переделаешь, а потому, с чистой совестью оставив учёную с подопечными в выбранных для неё покоях, я со спокойной душой отправился на встречу с начальством.

Айзен нашёлся всё там же и даже в кресле сидел всё так же, поглядывая в пустые мониторы. На столике под правой рукой исходила паром белая чашка кофе. Ножны с Къёко Суйгецу мирно покоились приставленные к креслу с левой стороны.

– Алукард, ты что-то хотел? – не оборачиваясь, поприветствовал меня бывший капитан.

– Да, у меня накопилось много вопросов, на которые я бы хотел узнать ответы, – вряд ли он ответит на всё, но вдруг.