– … – во внутреннем мире царило молчание. Очень такое… многозначительное.

– Давай уже, – вздохнул рыжий. – Я же чувствую, что ты что-то очень хочешь сказать.

– Да, но у меня просто нет слов, – с нотками отстраннённого потрясения в металлическом голосе сообщил Белый Зангецу. – Только ты перестаёшь тормозить, как случается какая-то фигня, что полностью запарывает атмосферу. Я даже не знаю, как подобную «удачу» назвать, – сейчас был один из немногих моментов, когда голос квартиранта не сочился ядом, не пытался издеваться и не звенел от ярости и предвкушения. – Кому же наверху ты так сильно подгадил, что у тебя такая карма?

– Набил морду половине Готэй-13, поссорился с Айзеном, чуть было не прибил последнего квинси… – начал вспоминать свои достижения Куросаки.

…вопрос снимается, – в голосе собеседника парню послышалось даже что-то вроде небольшого сочувствия. Показалось, наверное. – Если наложить на это твою природную тормознутость, то всё становится на свои места, – точно показалось!

– Да-да, а теперь, будь добр, умолкни – мне нужно оторвать пару голов, – раздражённо рыкнул в ответ синигами.

– Хе, вот такой подход мне по душе! – разразился привычным металлическим смехом пустой.

Несколько сюмпо, и парень увидел тех, кого до этого лишь чувствовал. Четыре духа: какой-то лысый карлик, иначе как «стрёмным» его не назовёшь, вооружённый то ли камой-переростком, то ли «недокормленной» косой; мужик в бежевом балахоне с вычурной нагинатой… или копьём; и два относительно нормальных индивидуума – худощавый парень с тонким клинком и мужик в тяжёлых латах с мощным полуторнирком… вросшим в его правую руку.

– Кто вы такие? Что вам нужно в моём городе?

– А то ты прям с первого взгляда не понял? – ехидно донеслось изнутри, а Ичиго вдруг действительно стало стыдно, но… не мог он просто так взять и начать рубить всех подряд. Быть может, удастся договориться? Парень сам в это не верил, но вдруг?

– Ханза Нукуи. Я здесь за жизнью принцессы Луручиё. Уйди с моего пути! – из внутреннего мира донеслось мерзкое хихиканье, будто Пустой искренне наслаждался этим диалогом.

– Я не позволю вам это сделать!

– Тогда ты умрёшь! – незваные гости пошли в атаку, и Ичиго пришлось прервать беседу и сосредоточиться на вещи несколько более важной – собственном выживании. И если один на один, да даже против двоих, он бы справился без проблем, то против четверых… У него не осталось выбора.

– Банкай! – сюмпо, уходя от града лезвий, что жутковатый карлик отращивал и метал прямо из собственной спины. Клинок устремляется к тощему, чуть дёрнуть цепью, меняя траекторию, и, – Гецуга Теншоу! – громила в балахоне получает поток реацу в лицо, а Тенса Зангецу возвращается обратно в руку, на обратном ходу перерезая горло карлику.

– Ублюдок! – рыкнул тощий и, полыхнув новой порцией гнилой реацу, создал вокруг себя дымовую завесу.

– Да хватит уже, – едва ли не рычал Куросаки. Пусть он уже принял и осознал, что стал убийцей, ведь пустые – это тоже души, пусть и искалеченные, вывернутые, но всё же… Да даже если и не брать их в расчёт, были и другие. Тот же Кария…. Но… Не думать.