Бледный призрак-джинн пойман в ловушку,

Тяжко дышит – он ведь нем —

как загнанный олень.

Зализывающий кровавую рану.

Выходи на охоту, смех иволги слушай,

гляди под ноги,

Найди меня, наши твою деву.

Я встречу тебя страстным поцелуем.

А. Остин (1853-87)

"По правде говоря, – признался главный инспектор Джонсон, – у нас не так уж и много полицейских, увлекающихся серьезной поэзией. Именно поэтому мы подумали, что "Таймс" сможет помочь нам. Если поможет, то можно будет считать это некоторого рода поэтической справедливостью".

Заключительные слова принадлежат м-ру Филлипсону: "Письмо может оказаться грубой мистификацией, и связь стихотворения с делом об исчезновении девушки выглядит довольно слабой. Но полиция, кажется, уверена, что заполучила в руки нечто существенное. Я тоже!"

Морс прочитал статью в своем обычном медленном темпе, затем еще раз – побыстрее. После чего продолжат несколько минут сидеть с бесстрастным выражением лица, погрузившись в раздумья, а затем развернул последнюю страницу и прочитал пятую позицию кроссворда, которую не смог разглядеть прошлым вечером:

«Работа без Надежды подобна сбору нектара в...» (Колридж).

У-ух! Если стихотворение было «загадкой», так вот ответ! Цитата к тому же из Колриджа! Улыбнувшись, он уселся в кресло и снова восхитился – насколько же часто встречается экстраординарное явление, называемое «совпадение».

Знал бы он, однако, о гораздо большем совпадении, что уже случилось прошлым вечером (чистейшая случайность, разумеется!), когда он вошел в зал ресторана и разделил трапезу с прелестной постоялицей номера 14. Но знать этого к настоящему моменту он еще не мог; и, вынув из своего кармана серебряный "паркер", вписал "и" и "о" в пустые клетки, которые она оставила в "с-т-", а затем снова потянулся к телефону.

– Нет, сэр. Мистер Стрейндж все еще не отвечает, может быть, вас соединить с кем-либо другим?

– Да, пожалуй, – сказал Морс. – Я хочу поговорить с автоинспекцией.

Я должен написать главу «Постепенность» в моем кратком опусе о порнографии, поскольку наибольшую важность представляет постепенная природа эротического процесса. Даже у старого фашиста Платона хватило ума догадаться об этом. Вместе с тем этот фактор игнорируют и писатели и режиссеры. Если вообще знают о нем. Процесс – вот главное в этом. Типичным примером можно считать процесс поднимания длинной юбки чуть выше щиколотки или расстегивание первой пуговички на блузке! Надеюсь, моя мысль понятна? Без юбки что толку для мужчины в этой щиколотке? Без блузки разве возбудит мужчину простая пуговица? Сама по себе обнаженность – ничто: только приближение к ней гарантирует незабываемый любовный роман. Обнаженное тело само по себе никогда не имело для меня особого значения, даже когда я был подростком. Никогда не проявлял я интереса ко всем этим итальянским картинам с голыми женщинами. Точно так же, как мне кажется, очень немногие из наших распущенных и неразборчивых молодых людей проявляют повышенное внимание к женщинам, ежедневно выставляющим свои тела на страницах «желтой прессы». Такая молодежь больше интересуется спортивным разделом. Какова же мораль? Я сейчас перечитал все то дерьмо, которое только что вывалил на бумагу: звучит, как будто написано человеком почти что разумным. Словно я захохотал в ответ на предложение какого-то мерзавца пойти и посмотреть на кого-нибудь. Но, по правде говоря, смеху мало в том, каким дегенератом я стал – а может быть, всегда был? Другие – чертовски везучи. Господи Иисусе, какие же они удачливые! Живут себе спокойно со своими эротическими фантазиями и пристрастиями, получают свое от грязной болтовни, порнокартинок и случайных связей.