– Эти вещи были у тебя, сынок?

– Предположим, да.

Роулинсон аккуратно, одну за другой, поднимал их и передавал через стол: пятерка, один фунт, еще один, пятьдесят пенсов, несколько пенни, так? Расческа, сигареты "Мальборо", дешевая зажигалка, упаковка презервативов – остался только один, два талона на автобус, один голубой фломастер, так?

Угрюмо уставившийся перед собой парень промолчал.

– А это! – Роулинсон поднял дневник в красном переплете и быстро пролистал тесно разлинованные страницы, прежде чем положить его в свой карман. – Это мы придержим, сынок. Теперь подпишись вот здесь. – Он передал листок с машинописным текстом и показал пальцем на нижний край.

Десять минут спустя Филип Далей снова сидел в полицейском фургоне, на этот раз направляясь домой.

– Удивляетесь небось на них, сержант? – завел разговор один из констеблей, когда Роулинсон заказывал кофе в столовой.

– Гм-м... – Джо Роулинсону не хотелось особенно распространяться на эту тему: его собственный пятнадцатилетний сын за последние полгода стал таким "большевиком", что мать всерьез забеспокоилась.

– Ну а все же с этим – как его? – законом об угонах при отягчающих обстоятельствах. Штрафы без ограничений! Это заставит их немножко задуматься.

– Сначала их всех надо успокоить.

– Не слишком ли ты размяк, сержант?

– О нет! Я только тверже стал, – спокойно ответил Роулинсон и, взяв кофе, пошел к пустому столу в дальнем углу столовой.

Этого парня он не узнал. Но имя вспомнил сразу – помнил его еще с прошлого лета, когда работал под началом главного инспектора Джонсона в Бленхейме. Конечно, можно считать это одним из маленьких ничего не значащих совпадений, которые часто случаются в жизни, – если бы не дневник. Кое-что там записанное вызывало серьезное беспокойство. Он был почти уверен, что встретит своего прежнего шефа Джонсона в субботу или воскресенье на бушующей улице среди обломков кирпичей и осколков разбитых бутылок, но кто-то сказал ему, что тот в отпуске – удачливый, скотина! Тем не менее Роулинсон решил связаться с ним, как только сможет: например, позвонит завтра.

Андерс Фастен, молодой чиновник шведского посольства, наконец нашел искомое. Поиск был долгим, и он понял, что если держать папки в более систематизированном порядке, то можно было бы сэкономить очень много времени. Он обязательно упомянет об этому шефу, и – кто знает? – возможно, на следующий заковыристый вопрос о паспортах ответ найдется через считанные минуты. Но он был доволен, что нашел, это важно – было ему сказано. В любом случае шефу будет приятно. А он очень хотел угодить шефу – она была такой красивой.

Сержант Льюис вернулся домой из Главного управления полчаса назад, поужинал: вареные яйца (два), сосиски (шесть) и чипсы (тьма), сел в любимое кресло и включил новости. День прошел очень неплохо, очень...

Разумеется, особенно обрадовала Морса фотография Алистера Мак-Брайда, еще больше он был доволен самостоятельным решением Льюиса напечатать полицейские розыскные листовки и поместить фотографию в завтрашнем выпуске "Оксфорд мейл" и в пятницу – в "Оксфорд таймс" и в "Ивнинг стандарт".

– Мастерский удар! – воскликнул Морс. – А что навело тебя на мысль об "Ивнинг стандарт"?

– Вы сказали, что он, вероятно, в Лондоне, сэр.

– А-а.

– Вы случаем с ним не встретились там? – усмехнулся счастливый Льюис.

После прогноза погоды – еще один отличный солнечный день с температурой от двадцати двух градусов на юге – Льюис запер парадную дверь на засов, предварительно взяв два обязательных пакета молока, стоящих перед ней, и решил пораньше лечь спать.