— Отлично, с этим разобрались, — кивнул староста и снова указал на карту. — Теперь всё же вернемся к изначальной теме обсуждения. По моим примерным подсчетам, после того как уйдет армия и беженцы, которые предпочтут перебраться в город, нас останется порядка шестисот человек, тогда как деревня до штурма была рассчитана на двести-триста в лучшем случае. А сейчас даже такая цифра это уже слишком, много домов разрушено и восстановлению не подлежит. Еще до осады озвучивались варианты временного жилья, и я хочу услышать ваше мнение на этот счет. Пусть каждый мастер выскажется по своему направлению.

Ольд первым подал голос, хотя по нему казалось, что он до сих пор борется со сном.

— Бараки рубить можно, лес расчищен, бревен полно, но доброго материала среди этого хлама почти нет, — он потер переносицу и поморщился. — Деревья повалены, покорежены, половина расколота. Выбрать годные стволы, перетаскивать, распускать на доски — это работа не на один день, а запасов напиленных досок у нас нет. Покупать негде, дорога в город закрыта, да и непонятно, восстановят ли ее в ближайшее время. Инструмент изношен, пилы с топорами побитые, на каждый чих нужна заточка. Если строить бараки, то из того что есть, а из того что есть приличных стен не выйдет.

— Инструмент перекуем, — встрепенулся Борн и стукнул щипцами по колену. — Железо есть, уголь тоже, это не проблема. Но вот надолго этих запасов не хватит. Если ковать на всю деревню, железный уголь вылетит быстрее, чем думаете. Стоит уже сейчас подумать о добыче, на одних запасах далеко не уедешь.

— А ничего, что ковать можно не только на железном угле? — усмехнулся Хорг.

— Да в сраку такую ковку! — рыкнул кузнец, — Всё, не буду больше ни на чем ковать, так и знайте! Железный уголь нужен, и точка, я теперь на другом не умею. И железо из клубней, другое не куётся.

— В рощице железного дерева кое-что осталось, — подал голос один из беженцев на лавке у двери.

На него тут же уставились все разом, и мужик явно пожалел, что открыл рот. Побледнел на полтона, но не заткнулся, и за это ему можно только отдать должное.

— Я раньше учет вел, — продолжил он чуть увереннее. — Запасы считал, расход записывал. Ваши ребята копали клубни и заготавливали уголь оттуда, я знаю, цифры проходили через меня. Запас еще есть, не весь выбрали. Но Эдвин запретил рубить сами деревья, хотя они и отрастают. А значит поставок свежего угля оттуда в ближайшее время ждать нечего.

Все посмотрели на Эдвина, а тот фыркнул, скрестил руки покрепче и ответил так, будто его спросили, зачем в реке вода.

— Верно запретил, и не лезьте, — отрезал он. — Дерево живое, рубить его — всё равно что ногу себе отпиливать, толку ноль, а последствий на всю жизнь. Хотите уголь — ищите другие рощи, а эту не трогайте. Мне ее лечить потом, а не вам.

— На карте есть еще две рощицы, — отозвался Кейн. — Подальше, чем привыкли бегать, но вполне достижимо. Охотники туда ходили и раньше, зверь в тех местах водился неплохой, а сейчас дорога свободна.

— Это считай день пути в оба конца, если тащить бревна на горбу, — нахмурился Гундар от окна, не меняя позы и не разводя скрещенных рук. — Людей на это выделять придется, а рук и так не хватает.

— Рук не хватает, — согласился Ольд. — Но без инструмента руки бесполезны, а без угля инструмента не будет. Замкнулось так-то.

Дагна, которая до этого не вмешивалась, негромко добавила, что на мелкий ремонт угля хватит и из запасов, а перековку тяжелого инструмента можно отложить до первой экспедиции к дальней роще. Борн тут же начал возражать, что откладывать нельзя, одним только мелким ремонтом деревню не поднимешь.