В големовой глине то же самое, едва слепишь что-нибудь, руны восстановления обозначаются в узлах сами, только успевай наносить. А тут десятки материалов, и полная тишина. Может, дело в мертвой органике, снятая шкура или спиленный рог при всей полезности теряют что-то вместе с жизнью прежнего хозяина, способность хранить и проводить Основу никуда не девается, а вот глубинная структура, в которой живут руны, угасает.

Но это всё лишь догадки, проверять надо на практике, но с моим нынешним восприятием на третьей ступени стоит пересмотреть хотя бы старые наработки. Восстановитель я рисую давно, но по тому же рисунку, что и в самом начале, когда и видел хуже, и чувствовал грубее. Линии прокладывал с запасом на кривизну собственных рук, а ведь руки с тех пор здорово набились.

Накопитель я уже перерисовал, узор стал заметно сложнее, и от этого вместимость подскочила, система качество нанесения не зря отдельной строчкой показывает. Восстановитель наверняка тоже просит подобного подхода, и если увеличить глубину прорисовки, эффективность вырастет.

Камни от голема я толком не изучал, до них руки не дошли, зато готовый замес проверял уже дважды, и ничего нового там нет. Оно и понятно, крошка слишком мелкая, крупный узел в ней не спрячется, а при замешивании с раствором всё яркое и особенное размывается в общей массе.

Пусть такой бетон хорошо обращается с Основой, впитывает ее в достаточно серьезных объемах, но это уже не чистый материал с характером, а усредненная каша, где каждый кусочек поделился свойствами с соседями. В общем, надо из гранита высечь себе унитаз и царствовать на нем, ни в чем себе не отказывая. А там уже и руны читать, как в прошлой жизни внимательнейшим образом перечитывал раз за разом состав освежителя воздуха.

Анализировать башенку пока нет смысла, конструкция не достроена, кирпич закончился, а тратить Основу на промежуточные замеры я не готов. Критическую ошибку в кладке заметил бы и без системных подсказок, по отклику в швах и по тому, как течет поток через стенку, а подробности подождут до полной высоты и застывания.

Собрал инструмент и почистил от раствора, промыл бочку и оставил ее здесь же, у основания башенки, рядом с ведрами и горкой остатков крошки. Утащить никто не додумается, каждый в деревне по горло занят своими делами, а стража сидит на баллистах круглосуточно. Забрал только лопату и деревянный шпатель, мелочь, которую проще унести сейчас, чем искать по всей площадке утром.

Солнце висело невысоко, и по удлинившимся теням заметно, что день давно перевалил за свою лучшую половину. За сегодня успел порядочно, но завтра хотелось бы закончить с башенкой и понять наконец, как эта штука поведет себя с сердцем. А дальше с головой уйти в добычу воска, ну и помогать остальным, разумеется, другие фронты работ сами себя не потянут.

— РЕ-Е-ЕЙ!

Земля содрогнулась под ногами, лес стих и, кажется, отступил на пару шагов от деревни, хотя и без того стоит далековато за периметром, а вода в бурном течении реки перестала журчать на всякий случай. Хорг проорал мое имя с таким напором, что пришлось прибавить шагу, и не из вежливости, а чтобы ему не пришлось рвать глотку повторно.

Понадобилось провибрировать очередной свежезалитый участок, мужики за день дотянули заливку почти до середины пола, и по их темпу завтра к вечеру закончат оставшиеся две секции. Достал рог, прошелся по бетону и выгнал что требовалось, дело с каждым разом отнимает всё меньше времени.

Потом перебрался на первую секцию, которая к этому часу заметно подсохла. Пол разбили на четыре части, лить так удобнее и сохнет равномернее, а по разделительным границам из бетона торчали вверх прутки арматуры. На них поставят кирпичные стены и разделят склад на комнаты, каждую под свой тип запасов, грамотная задумка.

Поверхность едва заметно будто бы проминалась под ногой, но следов не оставляла, ходить уже можно. Бочку я бы на такое не покатил, слишком тяжелая и наверняка продавит, а вот для моих целей в самый раз, ведь пока бетон не встал окончательно, руны выводить куда проще, линии прорезаются глубже и узлы фиксируются с первого прохода.