А ведь в прошлой жизни, ну, точнее в истории средневековья моего прошлого мира, именно так выглядел небесный металл, метеоритное железо, из которого древние кузнецы ковали клинки задолго до того, как научились плавить руду. Ну и вполне вероятно, что эта рощица просто выросла на месте падения метеорита, кто ж его знает.

От четырех до тридцати процентов никеля в зависимости от состава. Эта примесь создает на поверхности защитную пленку и замедляет окисление, вот почему привезенные стволики выглядят свежими даже после росы и долгой доставки до деревни. А помимо стойкости еще и упругость, такой сплав пружинит и возвращается в форму, где чистый металл деформируется и остается мятым.

Нет, конечно тот же хром защитил бы от ржавчины еще лучше, но и так я считаю, что это прекрасные новости. Вся головная боль с ржавеющей арматурой, с дегтем и рунами восстановления, которые мы вынуждены лепить на каждый вбитый в бетон пруток, разом исчезает. Арматура из этого материала будет держаться сама, без танцев с бубном. Да и использовать можно теперь совершенно по-новому, тот же инструмент вырезать, гвозди и скобы делать в промышленных масштабах без использования кузнецов.

А если ветки содержат никель, то и корневые клубни этой рощи тоже будут с ним! Борн и Дагна смогут ковать из такого сырья то, что здешним кузнецам и не снилось. Нержавеющая сталь, конечно, не получится, а вот упругий сплав с приличной стойкостью к воде и воздуху вполне в пределах досягаемости. Клубни важнее стволиков, из них можно выплавить чистый металл и пустить в ковку, а из тонкой ветки много не выжмешь.

Впрочем, я пока дегтя из железно-никелевого дерева не видел, может там еще больше всякого интересного будет…

Снова покрутил пруток в руках, полюбовался серебристым отливом и аккуратно положил обратно, хотя почему-то захотелось взять всю копну и утащить домой. В этом плане я всё больше на хомяка похож с разницей лишь в том, что у хомяка хотя бы нормальный дом есть.

В общем, стоит поговорить с охотниками и добытчиками, и заодно с Кейном, если он за баню не дуется до сих пор. Вроде как именно он упоминал две рощи, и одна из них, судя по всему, и есть источник этого добра. Стоит узнать кто ходил, каким маршрутом, сколько занял путь в оба конца, и главное, можно ли утащить оттуда не охапку веток, а телегу клубней.

У Эдвина тоже надо бы выяснить, другой ли это вид, или дело исключительно в почве. Если корни просто сами модифицируют то что вытянули из земли, значит любое пересаженное дерево со временем начнет давать такие же клубни… А это уже не экспедиция, а плантация. Впрочем, мечтать о плантациях рановато, когда крыша над головой у половины деревни держится на честном слове.

А сейчас пора бежать дальше, ведь впереди столб силы без кирпича, воск без экспедиции, но настроение определенно поднялось, пусть список дел от этого короче не стал. Даже наоборот, чуть увеличился… Да уж, теперь рельсы длиной в десятки километров это уже не просто мечты, а необходимость.

Забежал к Бьёрну, пусть бараки строятся пока только на севере и к ним было вообще не по пути. И правильно сделал, кстати, тут уже есть на что посмотреть.

Работа здесь шла на удивление четко и слаженно, вдоль частокола стучали топоры, летела щепа, и мужики перекидывались короткими не всегда цензурными фразами прямо на ходу, не отвлекаясь лишний раз от дела.

Уль стоял весь обмазанный раствором у четвертой секции и раскидывал бетон лопатой по кровле так, будто сам с этим бетоном о чем-то поспорил и обещал размазать его в лепешку. Рядом двое катали бочку, третий подносил гравий, и вся эта машина крутилась слаженно и без перебоев. Даже правило(ударение на «и») себе соорудили и выводят бетон по меткам, хотя я их этому и не учил.

А ведь я еще помню, как недавно на тех же лицах читалось совсем другое… Страх, и не какой-то мелкий бытовой, а настоящий, когда человек смотрит на стену и понимает, что она не выдержит, что завтра от деревни останутся головешки а их самих сожрут монстры.