— А, ну эта как раз приказала, — я даже удивился. — Сама предложила, я и не просил вовсе, так, обмолвился, что неплохо бы переселиться… — Кейн уставился на меня квадратными глазами, и я на всякий случай выдержал паузу. — Так ты не против?

— Конечно нет! — кубик едва не выпал у него из рук. — Это ж сколько кексов я теперь напеку… И Вельта в баню пускать не придется!

— А баранов пустишь? — не удержался я.

Ответа на это не последовало, а по лицу Кейна ясно читалось, что послать меня подальше ему хочется до скрипа в зубах и зуда в руках, вот только нельзя, медок-то тоже нужен.

В общем, доволен я остался не зря, Кейн задержаться согласился, да и сам загорелся, а значит, можно браться за оборону. Пчелы тем временем гостинцы всё несли и несли, вон какая горка выросла у выхода из улья, пока мы точили лясы.

Первым делом я наладил доставку от улья к телегам, разом такую гору вниз не спустишь, скала-то отвесная. Забрался наверх, вбил в трещину между камнями жердь, перекинул через нее веревку и закрепил, а дальше проще некуда, ведро уходит вверх пустым, наверху его загружают, на веревке спускают, а внизу перекладывают на телеги. Устроил все так, чтобы и самим пчелам ехать было удобно, корзину с принцессой решили поставить поверх остальной поклажи.

Следом мы с Кейном полезли наверх, и, пока работяги таскали да грузили, а опухший Больд отсиживался внизу в своей лунке и отходил после утренней разминки, взялись за планирование обороны.

А дано нам, прямо скажем, негусто, арсенал скудный, мешочек негашеной извести из корзины Больда да смола, за которой еще топать к роще. Осиных нор я насчитал штук пять, каждая уходит в породу метра на два-три и тянется в сторону расщелины, вход узкий, так что после и воском заделать недолго. Есть еще пара леток, но что тут выточено, а что появилось само, теперь уже не разберешь, улей стоит давно.

Прошлись, осмотрели, куда уходят норы и сколько осам еще ковырять, если надумают вернуться, а они, судя по настроениям в улье, вернутся непременно. Тешить себя надеждой, будто королева расчувствовалась и просто подарила мне наследницу, глупо, наследниц у нее наверняка припрятано еще с десяток где-то в глубине скалы, просто сама она понимает, что следующий налет может оказаться последним, вот и выводит часть рода в надежное место.

— Много мы тут за два дня не наделаем, — обронил Кейн, оглядывая раскопы.

— Да, но кое-что успеем, — я пожал плечами. — Смотри, из самого простого. Пригоним пару бочонков смолы из рощи, обмажем готовые норы, осы ведь первым делом туда и полезут. Возьмем волосяночную веревку, распустим на волоски, их тоже в смолу да налепим на стенки, чтоб свисали вниз. Осы полезут внутрь, облепятся нитями и увязнут в них намертво, сами же и забьют проход.

— Дельно, — кивнул он, но брови сдвинул еще сильнее.

— Летки переделаем. Попросим пчел выточить лишние узкие ходы, чтобы пчеловоин пролезал, а оса застревала. Тогда наши смогут бить всякого, кто крупнее, и укрываться за камнем без урона для себя.

— Тоже разумно, — протянул он.

— А саму скалу можно обработать хоть дегтем, хоть теми же волосками в смоле, чтобы облепляло и путало. Деготь заодно и запах перебьет, и просто гадость лишняя для осы. Входы все переточим, раз камень им по зубам, сделаем не прямыми, а под углом, чтобы с разгона в улей влететь не вышло.

— Идеи-то стоящие, Рей, и впрямь помогут, — Кейн покачал головой. — Только помогут они одному, отсрочить неизбежное. Оборона что делает? Штурм задерживает, не больше. А чтобы в обороне победить, надо, чтобы у штурмующих раньше силы кончились, чем стена падет.