— А я бежать и не думал, — усмехнулся вслух, перехватил топор обеими руками и замахнулся.

[Основа: 5/10 → 0/10]

Вся оставшаяся Основа, до самого донышка! Тело моментально высохло, будто из него разом вытянули всю влагу и весь воздух. Лёгкие сжались, в глазах потемнело, мышцы задеревенели, и на секунду показалось, что сердце сейчас остановится. Но по лезвию топора пробежали едва заметные золотистые искры, и в руках загудела сила, которой минуту назад там точно не было.

Топор обрушился на ствол, прямо в трещину, где кора уже была нарушена. Лезвие рассекло чёрную поверхность как масло, прошло сквозь древесину и ушло почти до противоположной стороны, увязнув в волокнах на выходе. Лиственница содрогнулась всем стволом, из раны хлынул поток тёмного сока, а корни на моих ногах конвульсивно сжались и тут же ослабли, словно по ним пустили электрический разряд.

Рванул топор на себя, но сталь засела намертво, пришлось раскачивать из стороны в сторону, упираясь ногой в ствол, и наконец вырвал с противным чавкающим звуком, забрызгав лицо и грудь тёмной маслянистой жидкостью. Руки тряслись, в глазах плыли чёрные мушки, а Основа на абсолютном нуле, но ствол перерублен больше чем наполовину, и останавливаться нельзя.

Ударил ещё раз, уже без Основы, обычным ударом. Топор вошёл в разруб и отколол приличный кусок древесины. Ещё удар, ещё, на пятом перестал считать и просто рубил, вкладывая в каждый замах остатки физических сил, которых с каждой секундой оставалось всё меньше. Без Основы тело ощущалось как мешок с мокрым песком, каждое движение давалось через силу, и только злость да упрямство держали руки на рукоятке топора.

На каком-то из ударов ствол хрустнул по-другому, глубоко и протяжно, и начал оседать в сторону. Корни на ногах обмякли и разжались, будто кто-то перерезал провода, питающие механизм. Ветви-плети, торчащие из-под завала, перестали шевелиться и повисли безжизненно, и по всей лиственнице прошла мелкая дрожь, затихающая, как последний вздох. Ствол медленно отклонился, упёрся в переплетение упавших сосен, и замер, держась на последних волокнах.

Ещё один удар, контрольный, и волокна лопнули. Верхняя часть ствола отделилась от нижней, осела вбок и застряла в ветвях, а из перелома выплеснулась последняя порция тёмного сока и стекла по коре на землю, где тут же впиталась в сухую бурую почву.

Вот и всё, лиственница мертва…

Выдрал ноги из обмякших корней, отступил на шаг и привалился спиной к стволу упавшей сосны. Ноги тряслись, руки не слушались, и топор едва не выскользнул из онемевших пальцев. Перед глазами плясали чёрные пятна, а сердце колотилось так, что стук отдавался в зубах. Без Основы организм подростка работает на самом пределе, и предел этот совсем близко.

[Контролируемое уничтожение опасного объекта!]

[Путь Разрушения: 82 % → 100 %]

[Путь Созидания: 98 % → 99 %]

[Основа: 0/10 → 1/10]

Это того стоило… Разрушение добито до абсолюта, Созидание тоже почти доползло, и единица Основы вернулась как награда, разогнав тёмные пятна перед глазами и вернув в лёгкие возможность нормально дышать. Тело по-прежнему ощущалось паршиво, но уже не на грани обморока, а просто на грани сильной усталости, а это существенная разница.

Посидел пару минут, просто дыша и слушая тишину. Странную, оглушающую тишину, потому что даже птицы замолкли. Грохот падающих деревьев и треск ломающихся стволов разогнали из округи всё живое, и теперь лес молчал, настороженно и выжидающе, будто решал, стоит ли пускать звуки обратно. Интересно, как там сборщики… Почему-то кажется, что они все вернулись в деревню и заставили запереть ворота на все замки, а то мало ли какой тут монстр ходит и ломает деревья.

Потом встал, отряхнулся и выбрался из-под сосновых ветвей. Подошёл к мёртвой лиственнице, оторвал один из чёрных прутьев, повертел в руках.