Мысли крутились лениво, пока подмастерья заканчивали трамбовку. Пойти ночью и испортить им площадку? Ренхольд даже усмехнулся от такой идеи, потому что это и ниже его достоинства, и совершенно бессмысленно. Пьяница с мальцом и так ничего толкового не построят, их первая вышка наверняка развалится при первом шторме, потому что никакая треугольная конструкция на трёх столбах не заменит нормальной четырёхстолбовой схемы. Это любой выпускник строительной школы знает, а деревенский самоучка не знает и знать не может, потому что не учился.

Нет, действовать надо тоньше. И идея, зародившаяся ещё днём, к вечеру оформилась окончательно.

— На сегодня закончили! — крикнул он подмастерьям. — Собирайте инструмент и идите спать.

Парни переглянулись, побросали лопаты в кучу и потянулись к сараю, который староста выделил им под ночлег. Сам Ренхольд делить жилище с подмастерьями не собирался, пусть даже выделенный старостой дом рассчитан на троих, есть вещи, которые городской мастер себе позволить не может, и спать в одной комнате с чернорабочими входит в их число.

Дождался, пока оба скроются за дверью сарая, вернулся в дом. Достал из дорожной сумки две глиняных бутылочки, приземистых и пузатых, запечатанных тряпицей. Взвесил на ладони, убедился, что обе полные, и сунул за пазуху. Потом вышел и направился через деревню неторопливым шагом, будто бы просто прогуливается и любуется местными красотами.

Дом Хорга нашёлся быстро, в такой деревне все дома находятся быстро. Покосившаяся дверь, тусклый свет в окне… Ренхольд постучал, стараясь, чтобы стук прозвучал дружелюбно.

Дверь открылась спустя пару минут и на пороге возник Хорг, заслонив проём широченными плечами. Лицо заспанное, недовольное, но это у него, похоже, выражение по умолчанию.

— Чего тебе? — буркнул здоровяк, щурясь на вечерний свет.

— Да вот, пришёл поговорить, — Ренхольд улыбнулся так, как умел улыбаться только перед заказчиками: тепло, открыто и совершенно неискренне. — Как мастер с мастером. Можно?

Назвать деревенского алкаша мастером стоило примерно столько же усилий, сколько проглотить живую жабу, но Ренхольд справился, даже не моргнув. Слово «мастер» по отношению к Хоргу было таким же враньём, как «лёгкая настойка» по отношению к тому, что лежало за пазухой, но кого это волнует?

— О чём говорить? — Хорг нахмурился, не делая попытки ни впустить, ни выгнать.

— Очень уж заинтересовала конструкция на трёх столбах, — Ренхольд пожал плечами, всем видом изображая непринуждённое любопытство. — Хотел уточнить, как фундамент делали? Какой угол наклона столбов? Ну и есть пара идей, как улучшить, если интересно. Нет, если секреты раскрывать не хочешь, я настаивать не буду, конечно.

Лесть, замаскированная под профессиональный интерес, работает на строителях безотказно. Ренхольд знал это по опыту, потому что в городе не раз вытягивал нужную информацию из конкурентов тем же способом. Мастера любят говорить о своей работе, особенно если кто-то слушает с уважительным видом. А Хорг, при всей его угрюмости, оставался мастером, пусть и спившимся.

— Да какие там секреты, — Хорг почесал затылок и чуть посторонился, что можно было расценить как приглашение. — Там всё просто, но показывать надо. Про жидкий камень ведь знаешь? Ты же из города, там такую технологию точно используют.

— Вот, кстати, об этом тоже хотел поговорить! — Ренхольд оживился, и это оживление было единственным искренним за весь вечер, потому что жидкий камень его не интересовал ни в малейшей степени.