— Это для баллист, — пояснил Морт, заметив его взгляд. — Чтобы перемещать по стене, куда нужнее.

Гил окинул взглядом полозья и тележку. Подвижные баллисты, значит, идея сама по себе не дурная, он не станет этого отрицать. Но дерево есть дерево, эти направляющие разобьются после десятого проезда, колеса разбухнут, и вся затея развалится в самый неподходящий момент.

В Стожках было четыре повозки, и Гил следил за ними лично, менял колеса дважды в месяц и смазывал оси до блеска. А тут какие-то бревна, возможно даже без смазки, без защиты от дождя, и стоят прямо под открытым небом.

— Да уж, вроде поначалу думал умные тут живут, а чем дольше тут нахожусь, тем больше в этом сомневаюсь, — выдохнул Гил.

— Чего это так? — удивился его товарищ и тоже отложил лопату, яма готова, колья сейчас вобьют и действительно можно передохнуть.

— Да вон, дорога эта их бревенчатая, — махнул в сторону частокола бывший извозчик, — Я ж с телегами с малых лет, сам знаешь. Так вот, по своему опыту могу сказать, что без смазки нормальной это всё развалится сразу.

— Так я слышал, пеком смазывают, — пожал плечами Морт, — Не знаю точно, вроде Рей этим занимается.

Опять Рей, уже третий раз за два дня Гил слышит это имя, и всякий раз в контексте, от которого хочется почесать затылок. Стену Рей придумал, ловушки эти дебильные тоже он. Тележку, вон, на стене опять Рей, и баллисты тоже, и чуть ли не рассвет каждое утро наступает с его разрешения.

Причем Рей этот даже не мужик, а мальчишка, и Гилу при всем желании не удается сложить в голове две вещи: пацан и вот это всё вокруг.

— Ладно хоть стена нормальная, — нехотя признал Гил, но все равно скривился. — Но стена без людей это просто забор. Сколько тут мужиков в строю встанет? Сотня хоть наберется? А периметр какой? Растянутся в нитку и прорвут в одном месте, вот и все эти стены.

— Так баллисты же. — подметил товарищ.

— Ну баллисты, и что? Шесть штук, восемь? На весь периметр? — Гил сплюнул в яму. — В Стожках у стражи было двадцать луков и ни одной баллисты, и знаешь, луки хотя бы стреляют быстро. А я видел, как эти их баллисты работают. Палку на сорок шагов запустил, и крутишь как дебил эту трещалку. Пока крутить будешь, свинья какая уже карабкаться по стенам научится и сожрет тебя.

Морт выждал пару секунд и покивал, хотя Гил подозревал, что кивает он просто чтобы не спорить. Морт вообще спорить не любит, за всю дорогу от Стожков ни разу голос не повысил, даже когда еды не осталось и дети ревели от голода. Просто шел рядом и нес на плечах чужого ребенка, потому что мать его уже нести не могла.

Хороший мужик Морт, но мнения собственного у него нет и никогда не было, и это иногда раздражает больше, чем открытое несогласие.

После обеда, которым здесь служила миска жидкой каши и кусок хлеба, вернулись к ямам. Гил копал и по привычке поглядывал по сторонам. Чуть дальше от стены, между деревьями, бригада местных укладывала бревна в ряд, формируя что-то вроде дорожки. Бревна с небольшими бугорками на коре, но в целом ровные, и дорожка вела прямо от леса к стене, петляя между готовыми ямами.

Вот этого Гил не понимал вообще. Зачем прокладывать удобную тропу от леса к деревне? Зверям дорогу расстилаете? Удобнее добежать, удобнее разнести стену? Он бы уточнил, но последний раз, когда задал вопрос, на него посмотрели так, будто он пытается выведать военную тайну, и ответили коротким «так надо». Ну так надо, значит так надо. Стожки тоже думали, что все сделали правильно.

Мотыга скрежетнула по камню, и Гил поморщился.